Шрифт:
– Ну-ка, поднажмем! – скомандовал Кирилл, бодро гоня тележку по проходу между глянцевыми фруктами и пахучей зеленью.
– Давай, пап, поднажжжми, – подбадривал Арамчик, гордо выделяя «ж», которую только неделю как научился выговаривать. Он сидел в той же тележке, в специальном отделении для детей, и получал от гонки подлинное удовольствие.
– Так, чуть притормозим на повороте… Вот это нас занесло! – комментировал свои действия отец. – Внимание! Выходим на финишную прямую. Последний поворот, решительный бросок – и…
За тридцать метров до касс Кирилл поневоле остановился и с пессимизмом взглянул в будущее.
– Ого! – сказала Ирина, протискиваясь между двумя покупателями, успевшими пристроиться за мужем. – Да тут стоять целый час.
– Час? – грустно усмехнулся Кирилл. – Да нет, пожалуй, все два. Из касс только половина работает. А посмотри вон на тетку с тремя тележками! Просто какой-то предпоследний день Помпеи!
– Два я не могу, мне кормить, – напомнила Ира и вздохнула. – Эх, надо было сразу занимать.
– Ага, еще вчера, – буркнул Кирилл.
Что за народ! – думал он. – Ведь знали всё заранее, так нет же, дотянули до последнего, до вечера субботы, а потом явились, сбились в табун, выстроили поезд из тележек… Нет, что за народ!
Думая так, Кирилл не забывал, что сам он тоже является частью народа, да и в поезде из тележек его личный вагончик ничем не отличается от остальных. Просто ворчать на себя было не так удобно.
Пока муж страдал, а сын на радость окружающим исполнял «Танец с саблями» – то есть, вопил что есть мочи «Вжжжик-вжжжик!» и размахивал французской булкой, – Ирина перебирала содержимое нагруженной тележки. Время от времени она подхватывалась, вспомнив о чем-то упущенном, и бросалась к товарным рядам, приговаривая:
– Крупы, крупы, крупы…
– И спичек, спичек, спичек! А также мыла, мыла, мыла! – передразнивал ее Кирилл и кричал вдогонку на всю очередь: – Эй, мы не к войне готовимся!
– Вот, нормальных не было, – сообщила она, вернувшись в третий раз, и пристроила на гору продуктов упаковку новогодних свечей, которые, судя по витиеватым надписям, ровно на пять месяцев пережили отпущенный им срок.
– Так, я тоже кое-что вспомнил, – сказал Кирилл, которому осточертело стоять на месте и слушать, как Арамчик наполняет новым звучанием произведение своего знаменитого тезки. Оставив вместо себя Ирину, он пробрался мимо изрядно вытянувшейся очереди и нагнулся к окошечку аптечного киоска.
– Мне, пожалуйста, аскорбинку, – попросил он, – пару пачек активированного угля, ну и…
Молоденькая продавщица выдала ему витамины и уголь, а на «ну и» только с улыбкой покачала головой.
– Сегодня нельзя, – сказала она и постучала ногтем по стеклу, с другой стороны которого было приклеено объявление.
– Может, в порядке исключения? – подмигнул Кирилл и протянул в окошечко паспорт.
– Нет, – девушка перестала улыбаться, но паспорт взяла. Заранее хмуря брови, она зашелестела страницами, пролистала туда, обратно, снова туда. На предпоследней странице задержалась, покачала головой.
А ты, небось, думала, там взятка? – про себя усмехнулся Кирилл, глядя в полные смущения глаза продавщицы.
– Простите, – пролепетала она, возвращая паспорт. – Возьмите лучше вот эти.
– Идет. – Кирилл быстро отсчитал деньги.
– Простите, – позвала девушка, когда он собрался уходить. – Можно спросить? А почему они все на «ар»?
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Сначала думали, что в шутку, потом привыкли. В общем, исторически сложилось.
– А почему у них фамилии… – Она замялась.
– Разные?
– Да, через одного.
– А вот это, – улыбнулся Кирилл, – чтобы, если дойдет до раздела имущества, не спорить, который чей.
И он, довольный произведенным эффектом, отошел от киоска, лопатками чувствуя пристальный взгляд продавщицы.
– Что это? – спросила Ирина, разглядывая крошечный пакетик с покупками. – Уголь?
– Ага, на завтра. Говорят, хорошо сочетается с сырым мясом, – кивнул Кирилл.
– А витамины? – Она недоверчиво изогнула бровь. – Чтобы обогащать дождевую воду?
– Вроде того.
– А это? – Ира потянула из пакетика продолговатую пачку, но тут же спрятала обратно, украдкой покосившись на Арамчика. – С ума сошел! – сказала она вполголоса. – Куда столько?
Кирилл сделал вид, что возмущен несообразительностью жены.
– Куда столько? – переспросил он, и не думая понижать голос. – Давай посчитаем. Арсений – раз! Артур – два! Арам – три! Потом…
Тут трехмесячный Темка, до этого дремавший в рюкзачке на груди у матери, очень вовремя захныкал.
– О! И Артемий! – Кирилл загнул четвертый палец. – Это я тебя должен спросить: куда столько!
– Так, проснулся, – сказала Ирина, озабоченно глядя на младшего. – Как думаешь, здесь есть администратор?
– Если есть, то, должно быть, прячется вон там. – Кирилл указал на неприметную дверь.
Ирина серьезно кивнула, отодвинула мужа плечом и, как он это называл, устремилась. Кирилл вообще считал, что время кормления оказывает на его супругу эффект, сходный с боевой трансформацией у киборгов.
Покормит в кабинете, решил он и ошибся. Уже через минуту жена вернулась в зал в сопровождении женщины в зеленой форменной кофточке. Женщина что-то говорила на ходу и вообще выглядела крайне возмущенной, но Ирина, воплощенная целеустремленность, буквально за руку подвела ее к кассам и усадила за свободный аппарат. После этого она помахала мужу и позвала:
– Кирилл!
На крик отреагировало человек пятьдесят, причем половина из них – женщины.
– Ого! А я-то думал, у меня редкое имя, – сказал Кирилл. – Держись крепче, Арамчик, у нас внеплановый питстоп.