Деметра
Шрифт:
Точно! Он вспомнил!.. Лоб Майкла вдруг покрылся крупными бисеринками пота. То была банда Однорукого, и накрыли они ее неподалеку отсюда, на окраине города. В памяти Майкла внезапно всплыли все подробности того скоротечного жестокого боя…
Но в чем их пытается обвинить этот безумный старик? В том, что они вырвали его и десятилетнего мальчишку из лап инсектов?!
— Послушай, отец… — хрипло проговорил Майкл. — Ты что-то путаешь. Ни я, ни Андрей не сделали тебе ничего дурного.
Илья Матвеевич остановился. В этот момент он действительно выглядел стариком. От внезапного бессилия он присел на ящик и закрыл руками лицо.
— Никто ни в чем не виноват… — вдруг раздался его глухой голос. — Никто не поверил мне, когда я пытался достучаться до мозгов тех, кто заправляет в госпитале, никто не шелохнулся на протяжении сотен лет, которые длится эта безумная война!.. — Он отнял руки от лица и обвел окружающих мутным взглядом. — Вы забыли свое прошлое, забыли, кто вы есть и откуда! Целая планета не помнящих свой род ожесточенных индивидуумов, которые с наслаждением идут к своему закономерному концу… — Взгляд Белгарда остановился на Антоне. — А дети? — с горечью спросил он. — Вы растите из них солдат, чтобы поддерживать это вековое безумие! Ради чего?! Скажите мне, РАДИ ЧЕГО?!
— Мы воюем против беспощадных врагов, отец!.. — с вызовом ответил Майкл. — Против тех, кто вынуждает нас воспитывать детей в военных школах!
Андрей Шевцов, который до сих пор молчал, лишь вздрагивая при каждом слове Белгарда, поднял голову.
— Это геноцид, Илья Матвеевич, — глухо произнес он. — Война на полное уничтожение. Если бы поколения наших предков не погибали на этой войне, то сейчас бы орды инсектов испражнялись на руинах нашего Города, а от людей остались бы лишь мертвые стены да истлевающие кости…
— Вы слишком недалеки в своей гордыне, офицер! — зло отрубил капитан, порывисто встав с ящика. — Люди изначально не могли истребить инсектов!
— Но нам это удалось! Их осталась жалкая горстка!
— Да, их всего лишь горстка… Но истребили их не люди! — С этими словами он подошел к компьютерному терминалу и нажал несколько клавиш. — Я не зря сказал про недальновидность и гордыню… — обернувшись, произнес он.
— Вот цифры, которые всегда были доступны с каждого подобного терминала вашего хваленого героического Города. Полюбуйтесь, это просто статистика численности инсектоидного населения Деметры, разбитая по десятилетиям. Тут данные за последние несколько веков!
Майкл и Андрей подошли к терминалу. Колонки цифр, конечно, несли в себе информацию, но сейчас для них это были лишь символы на экране. Естественно, они уменьшались с каждым десятком лет…
Андрей вздрогнул. Он понял, о чем говорит Илья Матвеевич. Разность между каждыми двумя соседними цифрами была столь велика, что не укладывалась в рамки каких-то военных потерь. Оказывается, еще несколько сот лет назад численность инсектов составляла почти миллиард особей.
— Это невозможно!.. — нервно прокомментировал он, обернувшись. — Откуда взялись эти цифры?
— Ваши далекие предки, офицер, пытались изучать инсектов… — устало пояснил Илья Матвеевич. — Они отслеживали пути их миграций и устанавливали там автономную аппаратуру скрытого наблюдения. Многие из таких точек функционируют по сей день. Веками информация от них стекалась в центральный процессор городской компьютерной Сети, про которую вы тоже успешно позабыли, не задаваясь лишними вопросами по поводу того, откуда в Городе берутся свет и тепло. А ведь стоило взглянуть на эти цифры, как возник бы закономерный вопрос: в состоянии ли боевые действия людей снижать численность инсектов такими астрономическими скачками?
— Черт побери, да не темни же! — не выдержал Майкл. — Если не мы, то тогда кто?!
— Не знаю… Я пять лет лазил по руинам их городов, собирая и расшифровывая различные, сохранившиеся от их цивилизации записи, но так и не выяснил причину их прогрессивного вымирания, — признался Илья Матвеевич…
— Я знаю! — внезапно произнес Антон.
Эти слова прозвучали средь наступившей тягостной тишины, как гром.
С улицы им внезапно ответили другие, раскатистые и трескучие звуки, — то был шквальный автоматный огонь, и тотчас распахнулась входная дверь, впустив вовнутрь Дейвида Ито.
— Инсекты! — закричал он, бросаясь к оружейной пирамиде. Схватив автомат, он нажал несколько кнопок, и в стенах древнего цеха с жужжанием открылись узкие бойницы. — Илья, нужно вызволять наших ребят, они там сейчас покрошат их в капусту!
О каких ребятах шла речь, никто, кроме Ильи Матвеевича, так и не понял, но заветное слово «инсекты» заставило Майкла и Андрея схватить оружие и бежать к открывшимся в стенах амбразурам.
И лишь Антон остался безучастным.
Несколько секунд он стоял, будто парализованный раскатистым крещендо автоматного огня, а потом внезапно толкнул дверь и вышел наружу в располосованную яркими росчерками трассеров ночь, навстречу злым отрывистым вспышкам, потому что внезапно с убийственной ясностью понял, что если он сейчас не сделает этого, то маховик истории Деметры скрипнет и совершит свой последний оборот…
Судьба долго водила его по замкнутому кругу предопределенности, и теперь он собирался сделать один-единственный шаг, чтобы порвать этот круг и заставить судьбу идти вслед за собой…
Глава 13. Ночь конца света
Шагнув в освещенную вспышками выстрелов тьму, Антон испытал мгновенный, головокружительный приступ страха. Одна шальная, срикошетившая от стены пуля могла с легкостью оборвать его жизнь.
Впереди темной прямоугольной массой чернел вездеход. Сварка в углу двора больше не мерцала, — странная троица роботов была достаточно сообразительна.
Инсекты наступали со стороны пересохшего болота. Двигаясь по широкой колее, проделанной посадочным модулем, они уже вошли в разлом стены и теперь, посылая во тьму беспорядочные автоматные очереди, растягивались по внутреннему двору крепости широкой цепью…
Они не видели Антона. Автоматная стрельба носила скорее упреждающий характер, — инсекты палили наугад, и в неверном свете этого пульсирующего огня он замечал, что их вторжение в границы периметра стен не обошлось без потерь — несколько насекомоподобных существ отчаянно корчились в проломе, опутанные с ног до головы тонкими, влажно поблескивающими серебристыми нитями.