Деметра
Шрифт:
Мозг капитана лихорадочно заработал, будто очнувшись от долгого оцепенения. Там, в глубинах Города, расположены реакторные залы, которые позволяют Городу жить. Там есть исправные компьютерные сети — бесценный кладезь информации… Там… Там…
У Ильи Матвеевича перехватило дыхание от тех перспектив, что нарисовало ему разыгравшееся воображение — он как будто заглянул в привычный для него мир. Не тот холодный, деградировавший, полуразрушенный Город, что располагался наверху, а мир исправных кибернетических систем, теплых, светлых коридоров и послушной автоматики.
Однако один взгляд на застывшее посреди поляны ископаемое немного охладил его разыгравшееся воображение. Реактор, несомненно, работал, но вот касаемо всего остального… Уродливый робот, искалеченный временем и поставленный кем-то на подпорку с двумя колесами, явно не вписывался в картину исправного кибернетического мира…
Ему оставалось только одно — попробовать дождаться тех, кто пользуется получаемой роботом энергией. Кто бы ни были эти существа, но Илья Матвеевич надеялся, что они ответят на мучившие его вопросы…
Ему пришлось ждать несколько часов, прежде чем на поляне, посреди которой застыл аграрный робот, вновь возникло движение.
За это время Илья Матвеевич, порядком измотанный своим ночным путешествием, успел найти тонкий ручеек, журчание которого он слышал перед появлением перепрограммированной сельскохозяйственной машины, и напился чистой, но сильно отдающей железом холодной воды. Попробовать мякоть кактусов он не решился — сок, выделяемый этими растениями, был ядовито-зеленого цвета и имел резкий, неприятный запах.
Зато он смог согреться. Забравшись под ближайший куст, там, где пролегала теплотрасса, он всеми клетками своего тела почувствовал исходящее от прелой земли блаженное тепло и почти мгновенно уснул, скорчившись в своем кресле…
Впервые за последние дни, несмотря на голодные спазмы и бурчание пустого желудка, он спал глубоко и спокойно, не вздрагивая каждую секунду и не просыпаясь от холода. Оказывается, человеку для счастья нужно не так уж и много…
…Разбудил Илью Матвеевича громкий стрекот.
Он открыл глаза, в первый момент не в силах вспомнить, где он находится и что происходит вокруг. Его сон был так глубок, что, даже вырвавшись из его цепких объятий, он продолжал грезить тем, что ему только что снилось.
Он все еще шел по улицам родного города, одной рукой крепко сжимая теплую ладошку Антона, а другой — щедро раздавая монеты выстроившимся вдоль тротуара нищим…
Сделав над собой усилие, капитан тряхнул головой, отгоняя видение, и реальность вернулась к нему резким болезненным воспоминанием о том, где он находится и насколько безрадостно его положение…
Из-за ветвей кустарника, под которыми он спал, доносился стрекот, похожий на работу старой бензиновой газонокосилки. Осторожно раздвинув гибкие, упругие ветви, Илья Матвеевич выглянул на поляну.
Оказалось, что он не ошибся в своем восприятии этого звука: из зарослей кустов на противоположной стороне медленно выползала машина, снабженная двумя расположенными по бокам фрезами, которые бешено вращались, издавая тот самый, разбудивший его стрекот. Вслед за машиной тянулась ровная просека, от которой по всей поляне плыл сладковатый запах измельченной древесины.
Машина прорубила последние полметра и остановилась. Стрекот стих, и стал слышен шелест рассекаемого воздуха, исходящий от двух вращающихся по инерции дисков.
Видеокамера на корпусе сельскохозяйственного робота повернулась, нацелившись на вновь прибывшего. В наступившей тишине вдруг раздался высокочастотный свист, сопровождаемый быстрым пощелкиванием разной тональности.
Это было очень похоже на воспроизведение аудиозаписи компьютерной программы. Капитан знал, что был такой старинный способ хранения информации, когда программы записывались и считывались при помощи звуковых дорожек…
Язык? Общение двух машин? Или он сошел с ума?
Эти мысли вихрем пронеслись в его голове, но их дальнейший ход был нарушен появлением на поляне новых действующих лиц.
Это были три похожих друг на друга бытовых робота, отличавшихся лишь степенью своей изношенности, и человек, который, как опытный пастух, погонял их странным приспособлением, похожим на гибрид пульта дистанционного управления и электрошоковой дубинки.
В какой-то момент капитану Белгарду стало всерьез казаться, что он просто-напросто сошел с ума… Три бытовых агрегата, передвигавшихся на маленьких колесах, размахивали гибкими манипуляторами, собирая скошенную листву и куски веток в специальные, притороченные к их цилиндрическим корпусам контейнеры.
Человек, который оказался мужчиной средних лет, с темной, аккуратно под стриженной бородой, был одет в обыкновенные штаны, куртку и сапоги. Он следовал за роботами, тыча их в бока своим странным приспособлением, отчего между стальными корпусами и тупым концом похожего на дубинку прибора проскакивали желтые искры.
Наконец, когда последние ветки и листья были подобраны, маленькое стадо, подчиняясь понуканиям своего пастуха, сгрудилось под сенью сельскохозяйственного робота. Человек подошел к дискообразному корпусу машины и открыл неприметную заслонку, под которой оказался самый обыкновенный пульт ручного управления с несколькими рядами кнопок и небольшим экраном.
Через некоторое время аграрный робот пришел в движение, послушно опустив свои ступоходы, словно дрессированный слон, встающий на колени во время циркового представления. В его выпуклом боку открылась полуметровая диафрагма, куда три робота тотчас вывалили содержимое своих контейнеров. Диафрагма закрылась, и над поляной раздалось напряженное гудение, какое иногда издают линии высоковольтных передач в пасмурную дождливую погоду…
В этот момент Илья Матвеевич закашлялся.
Человек на поляне вздрогнул от резкого постороннего звука и быстро обернулся, угрожающе приподняв свой электрошоковый прибор.