Дельта
Шрифт:
Солнце тоже постепенно сжималось, пока не достигло того порога, за которым начались те самые ядерные реакции, превратившие его из темного кома в однородную красновато-бурую массу, а затем уже – в полыхающую атомную печь.
Ультрафиолетовые лучи светила проникли сквозь тонкую земную атмосферу
– в основном, водород и аммиак – и вызвали неописуемые по своей силе электромагнитные бури. По мере того, как лучевой бомбардировке подверглись газы и водяные испарения, начали формироваться первые сложные молекулы – сахар и аминокислоты.
Появилась и молекула под названием ДНК – дезоксирибонуклеиновая кислота, – имеющая уникальное свойство размножаться. ДНК и сотворила первейшую форму жизни на земле – бактерии.
Бактерии были наделены одним незамысловатым инстинктом: поглощать органические образования, плавающие вокруг них в теплом океане, и похищать их энергию.
Начало жизни было положено энергетическими вампирами.
На этой первоначальной стадии жизнь чуть не стала жертвой собственного размаха. Бактерии множились так обильно, что вскоре поглотили основную часть органических соединений в океане.
Жизнь угасла бы так же быстро, как и возникла, не выкинь одна из бактерий необычный фокус: она научилась вырабатывать собственную пищу, впитывая энергию солнечных лучей.
С помощью процесса, известного как фотосинтез, бактерии научились вырабатывать сахар из двуокиси углерода и воды.
Солнечный свет они впитывали особым химикатом, хлорофиллом, который придавал крохотным организмам зеленый цвет.
И вот уже скалы всех материковых шельфов Земли – их тогда было четыре
– оказались покрыты пятнами скользкого зеленого вещества, первых водорослей. Они стали пить из земной атмосферы углекислоту и превращать ее в кислород.
Прошел еще невероятно длинный период, на протяжении которого земная атмосфера беспрестанно обогащалась кислородом. И опять жизнь оказалась в опасности, став жертвой собственного успеха, – поскольку, что касается растений, то кислород для них яд, и планета, на которой обитают только они, погибла бы от нехватка углекислоты.
Но прежде чем это произошло, появилась еще одна форма жизни: форма, способная впитывать кислород и превращать его в углекислоту.
Плавучие студенистые комочки стали первыми животными.
Глядя на Землю, такую, какой она была миллиард лет назад, Найл видел мирную и статичную планету, теплые моря которой ласково лизали берега голых материков – вернее, одного голого материка, поскольку четыре тогдашних континента, сдвинувшись вплотную, слились, образовав одну гигантскую территорию, известную геологам под названием Пангея.
Ничего не происходило на том безмятежном куске суши. Потому что, как ни странно, здесь не было смерти.
Примитивные амебы, черви и водоросли теряли свои старые клетки, но взращивали новые, и так до бесконечности.
И вот тут каким-то образом жизнь изобрела смерть, породив те самые немыслимые сложности эволюции.
Случилось так, что маленькие существа научились производить себе подобных – родитель теперь умирал, а молодая особь вступала в жизнь.
Существо, живущее долгие миллионы лет беспрестанно, впадает в ленивый ритм существования.
Оно знает, как выживать, и этого ему достаточно.
Но когда рождается новое существо, оно не наделено вообще никакими знаниями. Чтобы утвердиться в этом мире, ему приходится бороться.
И необходимо развить в себе способность запоминать то, чему научилось. Существу, не ведающему смерти, не нужна память, основные хитрости выживания оно освоило миллионы лет назад.
Новорожденному же существу приходится создавать багаж знаний за очень короткий период, иначе ему не выжить. Древние, бессмертные формы жизни были просто пассивными растительными образованиями; новые организмы, в отличие от них, оказались наделены свойством бороться и постигать.
И вот с появлением смерти начинается история.
Новые организмы не были одинаковыми, они обладали большим разнообразием и индивидуальностью.
А это значит, что они исследовали новые ареалы обитания, и поэтому сами постепенно менялись.
Начали развиваться новые виды, новые особи. Порой случайное изменение в структуре ДНК – какой-нибудь сбой при делении, дающий существу дополнительный глаз или щупальце – становилось большой удачей.
Ненормальная особь имела большие шансы приспособиться к окружающей среде, чем ее обычные сородичи.
В итоге получалось так, что они вымирали, а выродок выживал.
Слизистые комочки превратились в червей, моллюсков, рыб.
Причем некоторые из тех рыб оказались настолько совершенны, что у них не возникало надобности в дальнейших изменениях. Гигантская акула появилась на Земле около четырехсот миллионов лет назад, и тем не менее теперешние ее особи как две капли воды напоминают своих предков.
Однако жизнь устроена так странно, что иной раз наименее приспособленные организмы оказываются наиболее успешными в эволюционном плане, потому что все еще продолжают борьбу и совершенствуются, в то время как удачно сложившиеся останавливаются в своем развитии.
Примерно в то же время, как на Земле появилась гигантская акула, рыбы с мясистыми плавниками завели привычку выбрасываться из воды на берег, чтобы скрыться от врагов или, расслабясь, полежать на солнце. Они не были как следует приспособлены к жизни вне воды, когда прилив откатывался, им зачастую не удавалось дотащить тело обратно до моря.
И неразвитым их легким было невыносимо трудно перерабатывать неувлажненный воздух – многие из них задыхались и гибли, не сумев добраться до родных вод.