Чтение онлайн

— Мне нужен адрес миссис Уичерли.

— У меня его нет.

— Должен быть, раз вы продавали ее дом.

— Продавал Бен, а не я. Говорю же, я на него больше не работаю. Пусть сам свои делишки обделывает.

— Тогда дайте мне посмотреть документы на продажу дома.

— Зачем они вам? Хотите, что ли, без нашего посредства сделку заключить?

— С чего вы взяли? Я хочу знать, где находится миссис Уичерли, только и всего.

— В документах на продажу ее нового адреса нет. Пойдемте, я вам покажу одну бумажку.

Блондинка с трудом поднялась на ноги и, покачиваясь, направилась за перегородку. Я последовал за ней. На заваленном бумагами письменном столе стояла недопитая бутылка джина «Гордон». Порывшись в бумагах, она извлекла какой-то размноженный на ротаторе документ и, тупо уставившись в него, уже собралась было начать читать вслух, как зазвонил телефон.

Миссис Мерримен подняла трубку, сказала «да» и стала слушать. Ее помятое лицо молодело на глазах, потухшие глаза расширились. Поблагодарив абонента, она положила трубку.

— Бен умер. Его убили, а я-то думала, он меня за нос водит.

Смотря в пустоту и покачиваясь, словно лунатик, она двинулась к перегородке, налетела на дверь и привалилась к стене, скомкав в руке листок бумаги, а затем, уронив бумагу на пол, потянулась к бутылке.

Я поднял бумагу и изучил ее. Дом на Уайтокс-драйв был оценен в восемьдесят тысяч, однако эта цифра была перечеркнута, а сверху карандашом надписано «шестьдесят тысяч». Были на бумаге еще какие-то полустертые надписи, разобрать которые я не смог. Внизу стоял адрес миссис Уичерли: 507, Уайтокс-драйв.

Глотнув джину и облокотившись на письменный стол, блондинка опустилась на вращающийся стул и взъерошила волосы. Корни волос оказались черными — под стать мыслям.

— Старый ублюдок, — проговорила она. — Псих. Наверняка это он Бена убил. Еще на прошлой неделе заявился к нам домой и заявил, что прикончит Бена, если тот с ним не расплатится.

— О ком вы?

— О Мандевилле. Капитане Мандевилле. Подошел прямо к нашей двери, а в руках у него пистолет сорок пятого калибра. Бен-то через черный ход смылся, а я с ним разбирайся. Старый хрен абсолютно из ума выжил.

— А что этому Мандевиллу нужно было?

— То же, что и всем, — деньги. — Блондинка вдруг в упор посмотрела на меня. Вероятно, новая порция джина еще не успела подействовать, да и горе ее несколько отрезвило. — Он сказал, что Бен недодал ему денег за его проклятый дом.

— Это правда?

— А я почем знаю. Я с Беном пять лет прожила, ни больше ни меньше, и за это время так и не смогла узнать, что у него на уме, куда все деньги уходят. У меня своего дома до сих пор нет, а ведь он не первый год агентом по продаже недвижимости подвизается. Тоже мне, агент...

— Если не агент, то кто же?

— А черт его знает. Денежки из людей вытягивать он мастак, этого у него не отнимешь... — Она еще раз взглянула на меня, раскрыв рот. Все зубы в помаде. — И что это вас Бен так заинтересовал? Вы ведь даже его не знаете.

— К сожалению, нет.

— Чего вы пришли? Что вам от меня надо?

— От вас, миссис Мерримен, ничего. Я очень вам сочувствую. Кстати, кто этот блондин с бородкой?

Джин начинал действовать, ее глаза погасли и опять остекленели, чем она и воспользовалась, сделав вид, что не понимает, о ком идет речь.

— Какой еще блондин?

— Забыли? Он приходил сюда сегодня вечером к вашему мужу.

— А... этот... — вдруг спохватилась она. — Первый раз его вижу.

— Лжете.

— Не лгу. И вообще, кто вам дал право обзывать меня лгуньей? Сами вы лгун — сказали, что дом ищете, Ничего вы не ищете.

— Ищу — это моя профессия. Так кто же этот человек, миссис Мерримен?

— Понятия не имею. Какой-то парень, с которым Бен дружбу водит, верней, водил... — Тут, ошибившись во времени, она сорвалась: из-под ее накрашенных ресниц градом покатились то ли слезы, то ли капли джина. — Уходите, оставьте меня в покое. Вы такой вначале вежливый были, а теперь грубите. Сразу видно — легавый, — добавила она, тем самым как бы заканчивая свою мысль.

— Нет, вы ошибаетесь.

И тут, впервые в жизни, я пожалел, что не служу в полиции. Ведь «легавые», как она выражалась, могли приехать с минуты на минуту и обвинить меня в убийстве. Поэтому я попрощался с блондинкой и поспешно ретировался, прихватив с собой лежавший на столе блокнот с фотографией Мерримена.

Не успел я отъехать, как невдалеке завыла сирена, и на мое место встала полицейская машина. Молодые люди на автостоянке забеспокоились — уж не за ними ли приехали? — а из ветеринарной лечебницы послышался жалобный собачий вой.

Адрес Теодора Мандевилла я отыскал в телефонной книге на вокзале в Атертоне. Жил он в самом центре Пало-Альто, в огромном здании гостиничного типа с колоннами, галереей и небольшим, обтянутым ситцем холлом, где нежный аромат лаванды боролся с грубым запахом табака.

Сидящая за столиком консьержка — от нее, по-видимому, и исходил запах лаванды — сообщила мне, что капитан Мандевилл дома. Она позвонила ему по внутреннему телефону, после чего сказала, что капитан ждет меня наверху.

Когда я вышел из лифта, он уже стоял в дверях: сухопарый черноглазый старик с седой шевелюрой, усами и кустистыми бровями, похожими на вторые усы. На нем был серый махровый халат, надетый поверх отутюженной рубашки с черным галстуком.

— Я — капитан Мандевилл. Что вам угодно, сэр?

Я вкратце рассказал ему, кто я такой и кого ищу.

— Я обратился к вам в надежде, что вы сможете рассказать мне о семье этой девушки. Ее зовут Феба Уичерли.

— Дочь Кэтрин Уичерли?

— Да. Насколько мне известно, вы вступили с миссис Уичерли в деловые отношения?