Чтение онлайн

– Что касается меня, то я бесконечно рада видеть, каким успехом пользуется Мэг в этом году, – сказала Ба. Она пожала Мэг руку. – Все будет хорошо надо только подождать, вот увидишь.

Девушка знала, что Ба ожидает, что она найдет какого-нибудь джентльмена и забудет о лорде Седжвике. Она так и сказала, когда они продумывали поездку в Лондон. И Мэг была уверена, что бабушка намекнула об этом и Терренсу. Только так можно было объяснить непонятные взгляды, которые он бросал на нее в последнее время. И то, как он с ней обращался. Иногда Ба и Терренс так хлопотали над Мэг, что она чувствовала себя недавно выздоровевшей после тяжелой болезни. Возможно, ей не удалось до конца скрыть свое разбитое сердце. Во всяком случае Мэг позволяла Ба и Терренсу верить, что после этих лет она захотела поехать в Лондон, чтобы залечить разбитое сердце. И это было правдой. О ее истинных намерениях никто не догадывался.

– На этот раз все по-другому, а, Мэгги? – сказал Терренс.

– Ив самом деле, – отозвалась Мэг. – Просто чудеса. Не понимаю, что случилось.

Мэг и правда до конца не понимала, что именно вызвало такую перемену. За исключением нового гардероба и нескольких дополнительных фунтов веса, она осталась прежней Мэг.

Терренс усмехнулся и затянутой в перчатку рукой указал на платье сестры.

– На мой взгляд, новое платье не имеет к этому никакого отношения.

– Возможно, – согласилась девушка. Отвечая на улыбку брата, она знала, что оба они думают о тех ужасных девических платьях, которые Ба заставляла ее надевать шесть лет назад. – В конце концов, – продолжала Мэг, – у меня все те же немодные рыжие волосы и шесть футов роста. Так же, как и тогда.

– Просто ты уже не такая, как раньше, – сказал Терренс. – В этом все и дело. Нет, ты, конечно, такая же высокая. Но ты больше не пытаешься казаться ниже. Не сутулишься и не приседаешь.

– Думаю, я просто становлюсь старше, – сказала Мэг, – принимаю вещи как они есть. Какой смысл прятать свой рост, я такая, какая есть.

– Ты говоришь как раз о том, что выделило тебя в этом сезоне, – сказал Терренс. – Ты более уверенна в себе, и это чувствуется. Ты больше не входишь в комнату, ссутулившись и разглядывая носки туфель. Ты входишь гордо, высоко держа голову, привлекая к себе внимание. И в этом заключается разница, Мэгги. Ты заставляешь окружающих обращать на себя внимание и оценивать твою красоту. – Он наклонился, взял руку Мэг и поднес ее пальцы к губам. – Я горжусь тобой, моя дорогая.

Мэг была тронута словами брата и в ответ сжала его ладонь. Никогда в жизни он не говорил ей таких слов.

Она предполагала, что в его словах есть доля правды. Мэг действительно чувствовала себя более уверенной в себе и больше не стеснялась своего роста. Но, кроме того, ей было совершенно безразлично, что думает о ней общество. Оно могло принять ее, могло не принять. Ей было все равно. Как только она найдет лорда Седжвика, остальные не будут иметь для нее ни малейшего значения. И возможно, не пытаясь произвести впечатление, она именно этого и достигла. А может быть, тайное намерение, приведшее ее в столицу, придавало ей некое очарование. Тот факт, что она хотела пуститься в сомнительное и тайное приключение, заставлял ее чувствовать себя взрослой светской женщиной. И вполне возможно, что новая уверенность отражалась на ее лице, осанке и поведении. Но как бы то ни было, в этом сезоне к ней относились с гораздо большим уважением, чем шесть лет назад.

Пока карета неспешно продвигалась к Гросвенор-хаусу, беседа вернулась к Торнхиллу. Терренс, в конце концов поддавшийся на уговоры Ба сопровождать их в Лондон, с неохотой оставил конюшни на Шеймуса Кугана. Было время случки, и Терренс вслух волновался о том, какой жеребец покроет какую кобылу, пока Ба не прекратила беседу на столь щекотливую тему.

Пока Терренс говорил, мысли Мэг блуждали далеко. Она смотрела на запрудившие Парклейн кареты и экипажи и думала о том, что им посчастливилось получить приглашение на прием лорда Гросвенора. Каким-то образом они получали приглашение во все надлежащие места. Как Ба и предполагала, школьные друзья Терренса, приятели по охоте и деловые партнеры стали неиссякаемым источником приглашений. И у Ба в столице по-прежнему оставалось много знакомых, потому что все эти годы она поддерживала со старыми друзьями оживленную переписку. Они тоже присылали приглашения. Во всякое другое время перспектива посетить все эти мероприятия устрашила бы Мэг, но не теперь, когда на любом из них она могла встретить Седжа и дать ему понять, что принимает его предложение.

И поэтому каждый вечер Мэг отправлялась на приемы, балы, рауты, концерты и другие всевозможные развлечения, предоставляемые светом. И хотя она до сих пор не обнаружила Седжа, что было для нее загадкой, девушке тем не менее удавалось веселиться. Гораздо приятнее, когда тебя замечают, а не игнорируют, когда наперебой приглашают танцевать, а не оставляют подпирать стену. После того выезда в свет Мэг и представить не могла, что сезон может оказаться таким приятным времяпрепровождением.

Она использовала любую возможность, чтобы что-нибудь узнать о Седже. Она дважды слышала упоминание его имени. Похоже, что он в городе. Но почему она его не видит? Шесть лет назад он был повсюду. Из их разговоров в Торнхилле она поняла, что он очень светский человек, который по-настоящему наслаждается бурной жизнью сезонов. Возможно, он все еще не может достаточно хорошо двигаться из-за сломанной ноги? Непохоже. В Торнхилле его здоровье очень быстро шло на поправку. Сейчас он уже давно должен ходить своими ногами. Так где же он?

Когда их карета наконец подъехала ко входу в Гросвенор-хаус и Мэг вышла из нее, опираясь на руку Терренса, она подумала – как она всегда думала, идя на бал или прием, – что может встретить Седжа именно сегодня вечером.

Седж схватил бокал охлажденного шампанского с подноса, который проносил мимо лакей. Укрывшись за большим растением в горшке, он залпом осушил бокал. Плечи виконта облегченно расправились. Ему понадобилось выпить, чтобы успокоить нервы, но он обещал Джеку и себе, что будет соблюдать определенную умеренность при своем первом выходе в свет в этом сезоне. Но бокал шампанского не причинит вреда.

Седж спрятал пустой бокал среди листьев растения и вышел из своего убежища, чувствуя себя таким же виноватым, как кошка, съевшая канарейку. Заложив руки за спину, он неторопливо пошел в главную бальную залу, кивая и улыбаясь по пути своим многочисленным знакомым. Бал леди Монтроз обещает быть успешным. Если Мэг здесь, ее будет трудно отыскать в этой толпе.

А он очень хотел ее найти.

Пожар в спальне и новость о появлении Мэг в городе оказали на Седжа двойное воздействие, и в голове у него, впервые за долгое время, немного просветлело. Он начал понимать, насколько смехотворным были его поведение и жалость к себе из-за отказа Мэг. Джек был прав. Если он действительно испытывает к ней такие сильные чувства, – что было правдой, – он не должен так легко сдаваться. Если бы только ему удалось повидаться с ней, поговорить, может, он смог бы изменить ее решение. Или хотя бы понять, почему она отвергла его. Уж это она должна ему объяснить.

Седж обошел бальную залу, не отрывая взгляда от танцующих. Высокой рыжеволосой женщины видно не было. Он подходил ко всем группам джентльменов и, пользуясь своим ростом, смотрел поверх их голов, кто же привлек их внимание. Ни одна из этих женщин не была Мэг.

– Кого-то ищешь?

Седж обернулся и увидел улыбающегося сэра Джеральда Хэтэвея, одного из молодых людей, который присоединился к его кутежам и игре в первые дни по возвращении виконта из Торнхилла.

– Привет, Джер. Просто смотрю, кто тут есть.

– А я думал, ты уехал из города, – сказал сэр Джеральд. – Тебя не было видно. И молотка на двери не было, я заметил.

– Как видишь, я в Лондоне.

– Как нога?

– Гораздо лучше, – сказал Седж, глянув вниз и согнув ногу, о которой шла речь. – Без трости сегодня. Хотя, думаю, еще не совсем готов танцевать.

В этот момент от ближайшей группы джентльменов, окружавших темноволосую красавицу, донесся дружный смех. Когда Седж снова повернулся к сэру Джеральду, молодой человек открыто смотрел на женщину с обожанием. Седж улыбнулся.