Чтение онлайн

Твердо решив восстановить самообладание, Мэг мягко отстранилась и, ослабив кольцо рук виконта, чуть отступила от него, ее руки по-прежнему лежали у него на груди.

Девушка заставила себя не поддаваться обаянию его взгляда, продолжавшего пылать страстью, и не показывать, насколько слова Седжа поразили ее.

– Позвольте мне убедиться, что я правильно вас поняла, – спокойно проговорила она. – Вы хотите, чтобы мы были вместе. Чтобы вместе заниматься любовью. Днем и ночью, как вы сказали.

Он улыбнулся самой обольстительной улыбкой:

– Да, Мэг. Я никогда ничего так не хотел в своей жизни.

– И предоставите в мое распоряжение все свои богатства?– продолжала она. – Дадите мне все, что я захочу?

– Конечно.

– Например, драгоценности?

– Самые лучшие, самые сверкающие, самые крупные камни, которые можно купить за деньги, – с готовностью подтвердил он.

– И экипажи? Лошадей?

– Все что пожелаешь, любовь моя. – Он просто сиял от удовольствия. – Самых лучших лошадей из Торнхилла или Таттерсола, или любой другой конюшни по твоему выбору. А твоим экипажем будут завидовать все женщины Лондона.

– И городской дом, без сомнения?

– Естественно, – сказал он. – Я жду только твоего распоряжения, чтобы сделать его твоим.

– Естественно, – процедила она сквозь зубы.

Значит, у него уже и дом готов. В нем, вероятно, жили все его прежние любовницы.

А теперь он ждет, что их место займет она. Если бы она так не разозлилась, то, наверное, умерла бы от стыда не сходя с места. Да как он посмел! Мэг положила руки Седжу на плечи и мягко оттолкнула его.

– Мэг?

Седж позволил ей освободиться из его объятий, и девушка отвернулась, чтобы не встречаться глазами с его испытующим взглядом. Мэг крепко сцепила перед собой руки, чтобы успокоить дрожь. Как он мог просить ее о таких вещах? Гнев охватил ее – гнев на Седжа, за то что он посмел оскорбить ее, и на себя, потому что позволила ему думать, будто он может так поступить.

Мэг продолжала стоять к нему спиной.

– Прошу простить, милорд, – проговорила она, стараясь не повысить голос, – но я не могу принять ваше предложение. Думаю, вам лучше всего немедленно покинуть Торнхилл.

Мэг слышала, как у Седжа перехватило дыхание, словно он удивился. Неужели он был так в ней уверен? Он молчал, и Мэг повернулась и направилась к двери библиотеки. Она больше не хотела оставаться с ним в одной комнате. Ей нужно было уйти отсюда.

– Но, Мэг… – сдавленным, растерянным голосом заговорил Седж.

Он поймал ее за руку, но Мэг вырвала ее и выскочила из библиотеки. Она не остановилась, чтобы выслушать новые оскорбления, которые он мог выплеснуть на нее, и даже не обернулась, чтобы взглянуть на виконта. Если бы она это сделала, то могла не совладать с собой и ударила бы его. Нужно уйти отсюда.

Мэг побежала по коридору и замедлила шаги только тогда, когда столкнулась с одной из горничных и не захотела, чтобы ее поведение показалось странным. Кроме того, она может и не спешить. Вряд ли он побежит за ней со сломанной ногой. А если попытается, она будет рада сломать ему и вторую. Высоко подняв голову, она стала медленно подниматься по лестнице. Но, приближаясь к своей комнате, ускорила шаги и чуть ли не побежала, пока наконец не добралась до своей спальни. Она распахнула дверь, захлопнула ее за собой, а потом во весь рост рухнула на кровать.

Какой же дурой она была!

Хватая воздух, она старалась успокоить колотящееся сердце и думала о своей глупости. Мистер Хэрриот пытался предостеречь ее. Но в тот момент, когда Седж ее поцеловал, она забыла обо всех предостережениях. Только вот интерес Седж был совсем иным. Он хотел, чтобы она стала его любовницей. Он не мог бы выразиться яснее. Он хотел обладать ее телом и был готов платить за это.

Какой же дурой она была!

Несмотря на свою решимость сохранять спокойствие, Мэг больше не могла сдерживать слезы. Она зарылась лицом в подушку и стала оплакивать свое разбитое сердце. Все ее тело сотрясалось от безудержных рыданий, пока она вспоминала все происшедшее, все сказанные слова и пыталась во всем разобраться.

Она все еще не понимала до конца, что же произошло в библиотеке. В одном Терренс был прав: она была очень наивна в том, что касалось мужчин. Ей не следовало позволять целовать себя. Даже зная, что Седж имеет славу ловеласа, и помня все, что сказал его кузен, она не отвернулась от его поцелуев. Хотя до этого ей удалось их избежать. Ну зачем же она позволила ему целовать себя, если знала, как он опасен?

Нет, это не совсем верно. Мэг и не подозревала, насколько это опасно. В прошлом ее несколько раз целовали. Молодые люди и раньше старались сорвать поцелуй – за конюшнями или в саду. Но когда она позволяла это, действуя из чистого любопытства, их губы просто прикасались друг к другу. Ни искр. Ни огня. Ни опасности.

Она даже отдаленно не была готова к тому, что с ней сделает Седж. Хотя его первый поцелуй совсем не отличался от тех, предыдущих, ее словно пронзила молния и все ее тело запылало. Пожалуй, только такими словами Мэг могла описать, что она чувствовала рядом с виконтом: словно она горела в огне. Единственной разницей между Седжем и теми молодыми людьми было то, что она любила его и поэтому приписывала свою страсть любви. Она была уверена, что два человека, которые способны вместе испытывать подобные ощущения, должны питать друг к другу глубокие чувства. Потому что Мэг не думала, будто простое соприкосновение губ может заставить ее тело откликнуться подобным образом. Она поступила так, потому что это был Седж. Все было окутано ее любовью к нему. Таким образом она выражала свою любовь к этому человеку. И разве не естественно было предположить, что его страсть берет свое начало тоже в любви? Как и ее?

И вот это-то совершенное сочетание любви и желания заставило ее разрешить Седжу подобные вещи – проникнуть языком ей в рот, так крепко прижать ее к себе. У нее не было опыта в таких вещах, но она этого хотела. О, как же она этого хотела! И хотеть этого заставил ее он.

А будучи наивной дурочкой, она подумала, что он заставляет ее желать всего этого, потому что любит ее. Потому что так ведут себя те, кто любит.

Какой же она была дурой! Когда Мэг уже поверила, что Седж любит ее, он произнес эти ужасные слова. Изумившись поначалу прямоте его предложения, она подумала, что он, может быть, просто не помнит себя в пылу страсти, что вот сейчас последуют слова о любви, о замужестве. Если бы они последовали, то и остальное можно было бы принять. Потому что если Седж любит ее и хочет на ней жениться, то ей должно быть только приятно, что он хочет обладать ее телом. В этом не было бы ничего дурного.

Но она так и не услышала этих слов. Ему нужно было только ее тело. И он пытался соблазнить ее своим богатством, дать ей взамен все, что она пожелает.

Мэг плакала и плакала, колотя кулаком по подушке, пока не смяла ее. Ей было нестерпимо унизительно думать, что Седж вообще мог решить, будто она станет рассматривать подобное предложение. Теперь она стыдилась своей глупой влюбленности и того, что своим поведением позволила ему столь мерзко думать о ней. Как она могла любить такого человека?