Чтение онлайн

Еда.

Господи, я и правда это сделала. Попросила его купить мне еду… Боже мой, дожила.

К нытью примешалась злость.

Отдам деньги завтра, когда заплатит Тони. Всё до последнего цента, даже сверху приплачу.

Мужчина тем временем вошел в магазин; его фигура оказалась еще выше, чем я предполагала. Широкий разворот плеч, накачанные ноги, крепкий зад, хорошие ботинки. По светло-русым волосам пробежал отблеск от расположенных над входом ламп. Водитель скрылся внутри.

Я принялась ждать, шалея от сидения в чужой машине. Стоило остаться в одиночестве, как тут же возобновился мысленный хор противоречивых голосов в голове.

Не думать. Не делать поспешных выводов. На все будет время завтра.

Притихшая магнитола высвечивала номер музыкального трека, поставленного на паузу, прорезь замка зажигания пустовала – ключ блондин забрал с собой; утопленный в центр руля, матово поблескивал незнакомый бренд автомобиля.

Нужно запомнить, спросить у ребят, что это за марка…

По дороге, разбрызгивая глубокие лужи на обочины, проехала машина и, не притормаживая на красный сигнал светофора, скрылась за поворотом. Пешеходов не было. Темные окна, валяющийся на тротуарах мусор, тихий перестук капель утомившего за несколько часов дождя. Джинсы почти высохли: кондиционер в салоне работал на обогрев.

Вскоре мой посыльный показался у кассы, что-то положил на ленту, дождался, пока кассир просканирует товар, заплатил. При виде чужого бумажника, появившегося из внутреннего кармана куртки, сердце снова екнуло.

Звякнули, расходясь в стороны, магазинные двери. Мужчина подошел к автомобилю, сел в салон, не глядя, протянул мне сэндвич и вставил ключ в замок зажигания.

Под моими пальцами хрустнула бумага. Желудок радостно забурлил, предчувствуя скорую трапезу, но я не спешила разворачивать упаковку.

Водитель пристегнулся; посмотрел сначала на зажатый в моих руках сэндвич, затем перевел взгляд на лицо.

– Что теперь?

Буду ли я есть здесь? Он это имеет в виду? Нет, не буду.

Чувство сюрреальности усилилось до максимума. Неужели теперь я на самом деле буду решать, что ему делать и куда ехать? В голове мгновенно вспыхнула радость, смешанная с болезненным дискомфортом.

Значит, это правда…

Не позволяя себе заклиниться на анализе испытываемых эмоций, я коротко ответила:

– Отвезите меня, пожалуйста, домой, мне нужно спать. А дальше уже решайте сами.

Машина тронулась.

Как это странно – командовать кем-то…

Уже возле дома я поблагодарила его за сэндвич и, прежде чем выйти из машины, спросила:

– Сколько он стоил?

– Четыре пятьдесят.

– Я завтра всё верну.

Блондин не ответил.

Я захлопнула дверцу и, чувствуя себя престранно, зашагала к дому. Ноги не гнулись, упаковка сэндвича быстро пропитывалась водой, на плече болталась сумка с ножом. За спиной развернулась машина; на секунду моя тень протянулась по земле до самой стены. Шум позади стих. Глядя прямо перед собой широко распахнутыми глазами, напоминающими круглые стеклянные протезы, я кое-как достала трясущимися пальцами из сумки ключ и вставила его в замок.

Тучи нещадно поливали город дождем, машина стремительно неслась по дороге, атакуемая мириадами капель. Быстро и бесшумно работали дворники.

– Вы не хотите его забрать?.. А купить?..

Дорого, ох как дорого Дэлл заплатил бы за этот нож – гораздо больше, чем она могла себе представить; хватило бы на безбедную жизнь на пару Уровней вперед, а то и больше.

Следом, холодный и непререкаемый, как у бездушного судьи, в голове всплыл голос Начальника. Дэлл помнил каждое слово, сказанное в тот далекий день три года назад, помнил серый полумрак просторного помещения, гулкую тишину и застывшие лица сидящих справа и слева от Дрейка людей.

«Ты не можешь ни отнять его силой, ни купить, как не можешь и взять, будь предложение построено в вопросительной форме. Ты не имеешь права пытаться вызывать жалость, рассказывая о наказании, или каким-либо другим методом принуждать владельца вернуть тебе нож. Только если человек сам, добровольно, не спрашивая тебя о согласии, вернет его тебе, ты станешь свободен».

В тысячный раз дословно вспомнив приговор, прозвучавший в Комиссионном зале суда, Дэлл едва не ударил рукой по рулю. Сжал зубы. Сдержался.

Как близко… как же близко.

– Вы не хотите его забрать?

Очень близко. Но не та формулировка, и Дэлл не смог. Не смог.

Бедный район, облезлые дома, плохая квартира, испачканная одежда.

Логан, компьютерный специалист отряда, которому он сделал запрос на предоставление информации час назад, прислал ее досье. Ее лицо на фотографии выглядело лучше, чем в жизни, – на момент съемки волосы у нее были длиннее, почти до плеч, орехового оттенка, завиты и причесаны. Теперь они едва доходили до линии подбородка, в них появились красноватые пряди. Большие серо-зеленые глаза взирали на мир отрешенно, с некоторой долей грусти (или разочарования?), и все же в целом девушка на изображении в досье казалась довольной и менее усталой.

Этим же вечером она мало чем отличалась от оборванки.

Дэлл оторвал взгляд от фотографии, которую несколько минут кряду холодно изучал, пытаясь угадать, какие сюрпризы может преподнести новая владелица ножа, и еще раз перечитал текст, расположенный ниже:

«Меган Райз – секретарь в фирме „Окна Тони“ (что за идиотское название?), специализирующейся на установке пластиковых окон. Руководитель компании: Тонио Балато. Число сотрудников: 6. Адрес…»

Стул отъехал от стола, Дэлл откинулся на спружинившую спинку, сложил руки на груди и задумался.