Чтение онлайн

– Мне очень неприятно говорить на эту тему, – осторожно начала я, – но вы должны поехать со мной в участок.

– Не могу, – возразил Декчуч. – Сама подумай, как это будет выглядеть. Эдди Дечуча привела в участок девушка.

– Это будет не первый случай.

– Но не в моей профессии. Мне этого не пережить. Я буду опозорен до конца дней моих. Я мужчина. Надо, чтобы меня взял кто-нибудь крутой, вроде Рейнджера.

– Нет, только не Рейнджер. Он занят. Он плохо себя чувствует.

– Ну, а я хочу Рейнджера. Без него никуда не пойду.

– Вы мне до эрекции значительно больше нравились.

Дечуч улыбнулся.

– Ага, я снова в седле, цыпочка.

– А если вы сами сдадитесь?

– Такие парни, как я, сами не сдаются. Может, кто помоложе. Но у моего поколения есть правила. Свой собственный кодекс. – Его пистолет лежал перед ним на столе. Он взял его и вставил новую обойму. – Хочешь нести ответственность за мое самоубийство?

О господи!

В гостиной горела настольная лампа, а в кухне был зажжен верхний свет. В остальном в доме было темно. Дечуч сидел спиной к двери, ведущей в темную столовую. Раздался лишь легкий шорох одежды, и в дверях, подобно привидению, возникла София. Она постояла там несколько секунд, слегка покачиваясь, и я даже подумала, что это и в самом деле привидение или игра моего слишком живого воображения. Но она держала пистолет на уровне пояса, и он был направлен на меня. Не сводя с меня глаз, она прицелилась и, не дав мне опомниться, выстрелила.

Пистолет вылетел из руки Дечуча, из раны на голове потекла кровь, и он свалился на пол.

Кто-то закричал. Наверное, я.

София тихо рассмеялась. Зрачки у нее сузились так, что напоминали черные точки.

– Удивила я вас, верно? Я наблюдала за вами через окно. Вы с Чучем пьете кофе с печеньем.

Я молчала, боялась, что если открою рот, то начну заикаться, пускать слюни или издавать непонятные звуки.

– Они сегодня положили Луи в землю, – сказала София. – Из-за тебя я не смогла с ним проститься. Ты все испортила. Ты и Чуч. С него все началось, и я поклялась, что он мне заплатит. Я не могла с ним покончить, пока он не вернул мне сердце, но теперь его время настало. Око за око. – Снова тихий смех. – И ты мне поможешь. Если все сделаешь правильно, может, я отпущу тебя. Как тебе это понравится?

Думаю, я кивнула, но не уверена. Она никогда меня не отпустит. Мы обе это знали.

– Око за око, – повторила София. – Так сказал господь.

Я боялась, что меня вырвет.

Она улыбнулась.

– По лицу твоему вижу, что ты знаешь, что нужно сделать. Другого пути нет, согласна? Если мы этого не сделаем, на наши головы падет вечный позор, вечное проклятие.

– Вам нужен врач, – прошептала я. – Вам тяжело досталось. У вас голова плохо работает.

– Что ты знаешь о том, что хорошо, а что плохо? Разве ты разговариваешь с богом? Разве ты следуешь его наставлениям?

Я смотрела на нее, чувствуя, как кровь пульсирует в горле и висках.

– Я разговариваю с богом, – сказала она. – Я делаю то, что он мне велит. Я – его орудие.

– Да, конечно, но ведь бог, он добрый, – сказала я. – Он не захочет, чтобы вы творили зло.

– Я делаю то, что правильно, – заявила София. – Я истребляю зло в зародыше. Моя душа – душа мстящего ангела.

– Откуда вы знаете?

– Господь мне сказал.

Мне в голову пришла ужасная мысль.

– А Луи знал, что вы говорите с богом? Что вы его орудие?

София оцепенела.

– Эта комната в подвале… цементная комната, где вы держали Даги и Лунатика. Вас Луи когда-нибудь там запирал?

Пистолет дрожал в ее руке, глаза сверкали яростью.

– Верующим всегда трудно. Мученикам. Святым. Ты пытаешься отвлечь меня, но ничего у тебя не получится. Я знаю, что обязана сделать. И ты мне поможешь. Я хочу, чтобы ты встала на колени и расстегнула ему рубашку.

– Ни за что!

– Ты должна. Делай, что я говорю, иначе я тебя застрелю. Я выстрелю тебе сначала в одно колено, потом в другое. И я буду продолжать стрелять, пока ты не сделаешь, что я приказываю, или умрешь.

Она прицелилась, и я поняла, что она сделает то, что обещала. Она выстрелит в меня без тени сомнения. И будет продолжать стрелять, пока я не умру. На негнущихся ногах я подошла к Дечучу и встала около него на колени.

– Шевелись, – прикрикнула она. – Расстегни ему рубашку.

Я положила руку ему на грудь, почувствовала ее тепло и ощутила слабое дыхание.

– Он жив! – воскликнула я.

– Тем лучше, – сказала София.

Я невольно вздрогнула и принялась расстегивать рубашку. Медленно, по одной пуговице. Я тянула время. Пальцы казались мне самой неуклюжими. Они еле справлялись с задачей.

Когда я расстегнула рубашку, София достала из-за спины большой нож для резки мяса и бросила его на пол рядом с Дечучем.

– Разрежь его нижнюю сорочку.

Я взяла нож в руку, почувствовала его тяжесть. Если бы дело происходило на телеэкране, я бы одним резким движением метнула нож в Софию. Но дело происходило в реальной жизни, а я представления не имела, как надо метать ножи и как двигаться достаточно быстро, чтобы опередить пулю.

Я приложила нож к белой сорочке Эдди. В голове пустота. Руки трясутся, пот стекает по голове и спине. Я надрезала сорочку и затем провела ножом вдоль нее, обнажив худую грудь Дечуча.

– А теперь вырежь ему сердце, – велела София спокойно и бесстрастно.

Я взглянула на нее. Лицо безразличное, только глаза пылают. Она уверена, что поступает правильно. Наверное, эти голоса и сейчас звучат в ее голове, когда я стою на коленях рядом с Дечучем.

Что-то капнуло на грудь Эдди. Или у меня из носа течет, или слезы капают. Я была слишком напугана, чтобы разобрать, что со мной.

– Я не знаю, как это делается, – сказала я. – Не знаю, как добраться до сердца.

– Справишься.

– Не могу.

– Ты должна!

Я покачала головой.

– Не хочешь помолиться перед смертью? – спросила она.

– Эта комната в подвале… он часто вас туда запирал? Вы там молились?

Спокойствие покинуло ее.

– Он говорил, что я сумасшедшая, но на самом деле сумасшедшим был он. Он не имел веры. С ним господь не разговаривал.

– Он не должен был запирать вас в этой комнате, – сказала я, чувствуя, как во мне поднимается злость на человека, который запирал жену-шизофреничку в подвале, вместо того чтобы показать ее врачам.