Чтение онлайн

Если и сон, то уже хоть какое-то разнообразие.

Шершавый язык вновь принялся слюнявить лоб Нэйва.

— Блайз, фу! — услышал он.

Котёнок моментально уселся смирно. Почему-то именно это и заставило Грэма поверить в реальность происходящего.

Это действительно была Дана. Похудевшая до прозрачности, с кругами под глазами, но всё же живая.

Грэм облегчённо улыбнулся. Лорэй сдержали слово. Дана и Блайз-младший выжили и не в плену. Это главное.

А ещё она сидит тут. Нэйв хорошо изучил характер Ракши и понимал: если бы девушка вычеркнула его из своей жизни, то просто оставила бы Блайза в палате и ушла. Чтобы потом, когда он выздоровеет и окрепнет, высказать всё, что думает и двинуть по физии. Значит, у Грэма всё же есть шанс восстановить их прежние отношения.

— Привет, — сказал он и поразился, насколько тихо и жалко звучит его голос.

Омерзительно. Ещё чего доброго, Ракша решит, что он давит на жалость.

Нэйв хотел поднять руку и понял, что не может этого сделать: запястья плотно прихватывали к койке мягкие ремни, чтобы он неосторожным движением во сне не вырвал капельницы.

Грэм задёргался, пытаясь высвободиться. Затуманенный препаратами мозг работал своеобразно и сейчас Нэйв даже не понимал, что делает себе только хуже. Как и то, что Дана — китежский офицер, повидавшая за свою жизнь немало раненых разной степени тяжести.

Запищала аппаратура, встревоженно мявкнул Блайз-младший и умоляюще покосился на Ракшу. Дана приучила его к порядку и теперь котёнок без её разрешения не осмеливался лезть к хозяину.

— Успокойся, — устало попросила Дана, положив руку ему на плечо.

Нэйв послушно замер. Дана взяла с тумбочки пластинку ларингофона, считывающего движения голосовых связок, и прилепила Грэму на шею.

Писк аппаратуры прекратился. Блайз-младший, покосившись на Ракшу, ткнулся носом в лоб Нэйва и умостил голову рядом с подушкой, с обожанием глядя на хозяина.

— Я сперва злилась и перебирала варианты того, что сделаю с тобой, если ещё встречу, — призналась Ракша, проверяя надёжно ли сел прибор. — Но сейчас такой удачный момент, а у меня фантазия отказала. Из всех вариантов — только бред в духе пририсовать тебе усы зубной пастой. Впервые в жизни скучаю по Свитари — она бы подкинула подходящие варианты.

— Мне повезло, — слабо улыбнулся Нэйв.

Дышать и одновременно говорить было больно. Переведя дух, Грэм продолжил:

— Прости.

Дана вздохнула, помедлила с ответом, будто не была уверена что сказать, и посмотрела в глаза Грэму.

— Если ты пообещаешь больше ничего не решать за меня.

Грэм улыбнулся. Слова Даны внушали надежду на то, что она всё же видит его рядом с собой в будущем.

— Обещаю, — ответил он.

— Думала, что я своими руками тебя придушу, — с грустной улыбкой призналась Дёмина, — пока мне не сказали, что ты погиб.

Пшикнул сервопривод двери.

— Да вообще гад! — раздался голос Рама.

Полковник въехал в палату, держа в руке комм.

— Я его даже помянуть успел, засранца, — продолжил он, подъезжая к койке. — Как положено, стопочку галетой накрыл. А он, говнюк, живой. Как-то даже неудобно перед людьми.

— А ты не торопись убирать, — Нэйв помолчал, переводя дух. — Чувствую себя гаже, чем Дана выглядит.

Замутнённый разум с трудом выстраивал нужную фразу, потому Нэйв говорил с большими паузами. Блайз-младший дёрнул ухом, показывая своё участие в беседе.

— Над комплиментами тебе ещё работать и работать, — хмыкнула Дёмина.

— Ну, ты правда идеально гармонируешь с ним цветом лица, — развёл руками Костас. — Оба нежно-зелёные. Прям как та семейка жмуров из твоего любимого в детстве ужастика. Не, с этим пулеуловителем-то понятно, а с тобой что случилось-то?

Вошла идиллийка-врач. Неодобрительно покосившись на саблезуба, тихо переползающего под бок Нэйву, она сделала Грэму укол и вышла, закрыв за собой двери.

Укол прочистил Грэму разум. Дышать стало немного легче и даже мир перед глазами прояснился и обрёл чёткость.

— Да, что случилось? — вернулся Нэйв к прерванному разговору.

— Готовят его подружки хреново, — сообщила Ракша, потрепав Блайза-младшего по холке. — Чистая отрава.

Нэйв насторожился. Помня увлечение Лорэй ядами, он подумал, что сёстры пытались убить Дану. Но тогда почему она жива? Не рассчитали дозу? Или применили яд, на который у дорсайцев иммунитет? Если так — то лучше тогда сестричкам искать нору подальше и поглубже. Ибо даже репликанты их не спасут. Но… Нет, чушь какая-то. Тогда почему Дана жива, Блайз — вот, в порядке? Почему, в конце-концов, именно убить, а не сдать своим? Надо разобраться.

— Хотели убить? — прямо спросил Грэм.

— Может и хотели, — пожала плечами Ракша, — но из уважения к тебе — не стали. Вывели из строя, пока я не успокоилась.

Костас закрыл глаза ладонью. Спасая дочь, он совсем упустил из виду её характер.

— Дай угадаю, — сказал он. — У тебя в заду засвербело и ты, вместо того, чтобы тихо прикинуться ветошью и не отсвечивать, решила погеройствовать?

В другое время Дана бы взорвалась от такого вопроса, но сейчас она всё ещё чувствовала себя слишком уставшей и разбитой для ссор.

— А если бы тебя отправили загорать в столицу, пока я умираю в Зеларе, ты бы тоже сидел на жопе ровно? — спросила она, уставившись в глаза Костасу.

— Вот будут у тебя дети — тогда ты меня поймёшь, — отозвался тот, не отводя взгляда. — Но окажись я на твоём месте, то действовал бы иначе. Месть — это блюдо, которое подают холодным. А в горячке упарывают только косяки. Я тебе поражаюсь: то ты хитра, как лиса из сказки, то вдруг отключаешь мозги и галопом вперёд, расшибать лоб об стену.

— Ну простите, что мне не всё равно, когда погибают близкие мне люди! — возмутилась та. — Есть от чего потерять голову.

«Близкие люди». От этих слов на душе у Нэйва потеплело. Нащупав руку стоящей рядом Ракши, он сжал её пальцы и повернулся к Костасу:

— Видишь? А ты говорил, что она нас убьёт.

— Я бы на твоём месте не обольщался, — подмигнул ему Костас. — Она может и передумать.

— Поправляйся, — посоветовала Ракша. — А то я обещала кое-что передать от Свитари.