Чтение онлайн

— Доминионцы отбивают торговый центр, — Костас указал на голограмму живописных руин, некогда бывших высочайшим зданием города. — Бери всех свободных и дуй туда.

— Принял, — коротко отозвался Грэм.

––—–––

Речь идёт об обороне миссии Аламо (23 февраля — 06 марта 1836 года) во время мексикано-техасской войны. Из оборонявших миссию техасских ополченцев выжили лишь двое.

––—––-

Планета Идиллия. Город Зелар

Город пах войной и смертью.

Этот смрад пропитал воздух так, что казалось, его можно резать кусками. Запах гари, пыли, вонь сгоревшей взрывчатки, нагретого металла — сотни запахов сплелись в один, кувалдой бьющий по носу, намертво въедающийся в кожу и одежду. Даже композит брони — и тот, казалось, пропитался этой вонью.

Чимбик чихнул, прочищая нос и понял, что уже ненавидит этот запах, который обонял уже не раз за последние несколько лет. С того момента, как репликантов стали привлекать к реальным боевым действиям.

Он вспомнил запахи мирных городов, в которых успел побывать за свою короткую жизнь. Все они пахли по-разному: от скудного набора запахов Стратос-сити на Гефесте до ошеломительного букета Блесседа на Эдеме.

Зелар тоже имел свой собственный, неповторимый запах. В нём сплелись ароматы растений, усеивавших клумбы перед домами; косметики горожан; тысяч кушаний, что готовились в ресторанах и кафешках; пряного ветра степей и многого другого. Сейчас же на смену этому великолепию пришла привычная для репликанта вонь.

Вместе с запахом исчез и город. Зелар умер. На месте утопающих в зелени домов торчали серые руины, взирающие на мир провалами оконных проёмов. Яркие бордюры и граффити исчезли вместе с дорожным покрытием под артобстрелами и гусеницами тяжёлой техники. Всё стало серым, словно остальные цвета покинули мир. Серый саван покрыл всё — руины, людей, технику.

Шёл третий день штурма. За эти три дня войска Доминиона смогли продвинуться на жалкий километр. И каждый пройденный метр пришлось оплачивать кровью.

За две недели, что ушли у доминионцев на прорыв к Зелару, союзовцы создали подземную крепость. Карта коммуникационных тоннелей Зелара оказалась бесполезна: сапёры Союза использовали их лишь для создания ловушек. Это знание стоило жизни двум группам репликантов и взводу штурмовых сапёров Доминиона, пошедшим к ним на выручку.

Штурм превратился в кошмар. Гефестианцы и бейджинцы — прекрасные шахтёры, — умело использовали свои знания и технику. Проложенная ими сеть постоянно дополнялась новыми тоннелями, причём зачастую — вручную, чтобы не создавать лишней вибрации, предупреждающей о подкопе.

Безопасных мест в городе не было. Груда щебня могла скрывать под собой опорный пункт, автоматическую огневую точку или набитый киборгами бункер. Под безопасным, проверенным сапёрами местом в уже зачищенном районе могла оказаться рукотворная пещера, в которую по прорытым тоннелям союзовцы натаскивали взрывчатку и подрывали в момент, когда расположившиеся на отдых солдаты уже считали, что опасность миновала. В самые неожиданные моменты в тылу объявлялись диверсионные группы, пробравшиеся по свежевырытым тоннелям.

Штурмовые группы то и дело утыкались в баррикады трёхметровой толщины, состоящие из деревянных или бетонных стен, заполненных землёй. Своротить их можно было лишь с помощью артиллерии, авиации или сапёров. Но идущие на помощь сапёры натыкались на засады, а за артиллерией и авиацией Доминиона активно охотились их коллеги из Союза.

В любом месте могла оказаться позиция снайпера, поджидающего жертву. Сделав выстрел, он уходил в тоннель, подрывая за собой вход и оставляя преследователей с носом. Тиаматские твари выпрыгивали из ниоткуда и редко обходилось без жертв. Ещё реже удавалось подстрелить зверюгу.

Всё это дополнялось интеллектуальными минами, дронами и примитивными, но эффективными ловушками. И если на Хель в ад угодили союзовцы, то Зелар стал преисподней для их врагов.

Отделение Чимбика тоже понесло потери. К счастью, без погибших, но Диего, Запал и Сверчок, в первый же день получившие серьёзные ранения от взрыва спрятанного в груде щебня самодельного фугаса, отправились в госпиталь. Их заменили Сыч и Махайра — уцелевшие солдаты отделения Стилета.

Вопреки опасениям Чимбика, никто не стремился кидать репликантов на убой. Офицеры разросшейся бригады продолжали беречь солдат, насколько это было возможно в условиях городских боёв.

До Чимбика уже дошёл слух, что «паркетного коммандос» из штаба сектора «поразил солнечный удар». Но долго ли комбат сможет прикрывать репликантов? Чимбик считал, что недолго: не те чины у Савина и Стражинского, чтобы игнорировать приказы «сверху».

Но и держать репликантов в тылу комбат не собирался.

Искусственные коммандос продолжали выполнять свои прямые обязанности: проводили разведку, патрулировали зачищенные районы в поисках новых тоннелей, наводили на разведанные цели артиллерию и авиацию — в общем, всё то, для чего их изначально и создавали.

Чимбик в первый день думал, что на репликантов возложат и зачистку тоннелей, но обошлось без глупостей: обнаруженные тоннели либо уничтожали спецбоеприпасами, либо запускали в них своры интеллектуальных мин. Для обнаружения роющихся подкопов в ход шли все средства, вплоть до самых примитивных, вроде зажатой в зубах щепки, другой конец которой прижимали к грунту. Это позволяло уловить вибрации от подкопа и приготовиться к встрече незваных гостей.

Сейчас отделение Чимбика находилось в относительной безопасности, отдыхая в тылу, заняв комнату на втором этаже полуразрушенного дома.