Чтение онлайн

— Простите за бестактный вопрос, сеньора, — обратился он к Эйнджеле. — Вы попадали в аварию?

И кивнул на следы сведённых шрамов чётко выделяющиеся на коже.

Нэйв с интересом покосился на Лорэй, гадая, какую версию она выдумает, но к его изумлению ответ был абсолютно правдивым.

— Меня резал один из союзовских сенаторов, — глядя прямо на «пижона» произнесла Эйнджела. — Тех, что любили отдыхать на станции «Иллюзия». О ней недавно говорили в новостях.

Чимбик сохранил невозмутимый вид, доверив девушке вести разговор так, как она считает нужным.

— Матерь Божья, — потрясённо выдохнул Сантьяго. — Так это правда… Чёрт, а я, дурак, ещё спорил с Густаво, что всё выдумка и враньё проклятых гринго…

— Вы, городские, все такие тугодумы? — едко поинтересовалась Миа. — У меня никаких сомнений не осталось после того, что эти шлюшьи дети устроили в городе.

— Си, — поддержал её Максимилиан. — Если такое творят мелкие бесы — то какие сомнения в том, как отдыхают другие исчадия Ада? Я даже не желаю знать, что в головах этих дьябло!

Он сплюнул через левое плечо и перекрестился, а вслед на ним — Миа. Сантьяго ограничился затейливой матерной руладой на эсперанто, по завершении которой выудил из кармана маленькую фляжку и присосался к горлышку.

— В головах у них то же, что и у всех, — жёстко ухмыльнулась Эйнджела. В этот момент Нэйв легко принял бы её за Свитари. — Я заглянула в дырку в его черепе — никаких отличий.

— Вы убили вашего мучителя, сеньора? — недоверчиво взглянул на неё де Силва.

— Убила, — ответил за Эйнджелу Нэйв. — И того ублюдка, который продал их с сестрой на ту станцию.

— Есть в этом мире справедливость! — торжественно воздел руку старшина.

Задумчивый взгляд Лорэй остановился на контрразведчике. Тому полагалось выказать неосведомлённость об этом событии, но он, кажется, уже не думал о будущем и сохранении легенды. В нём чувствовалась лихая беззаботность человека, который уже решил, что «завтра» не будет.

— А вы часом никого из наших алькадов там не встречали? — сжав кулаки спросил Сантьяго.

— Если и встречала — что это изменит? — печально спросила Эйнджела. — Слово доминионского шпиона против слова уважаемого человека.

Вокруг между тем потихоньку собралась толпа тиаматцев, внимательно прислушивающихся к каждому слову. Причём молча, что уже говорило о проявленном ими интересе.

— Уважьяемый человьек? — послышалось из толпы. — Сеньора, у нас всьё иначье! Пусть докажьет, что чист! Сталью, а не язьиком!

Остальные тиаматцы поддержали эти слова одобрительными криками.

— Это у вас принято на словах доказывать, — снисходительно пояснил Сантьяго, перекрикивая гам толпы. — А у нас всё просто: правду решает поединок.

Эти слова порядком озадачили сержанта. Выходило, что на Тиамат прав тот, кто сильнее? Или он опять что-то не так понял?

— А если против слабого выйдет сильный? — уточнил Чимбик.

— За слабого может выйти его заступник, — пояснил Сантьяго. — Положим, вы можете выйти, заступаясь за вашу сеньору.

Такой подход репликанту понравился гораздо больше. По крайней мере, куда справедливее того словоблудия и канцелярщины, что приняты в Доминионе.

— И для вас не будет иметь значения то, что он — не человек? — заинтересовалась Эйнджела.

— Почему — не человек? — опешил Сантьяго.

— Я — репликант, — объяснил Чимбик. — Искусственно…

— Чушь собачья, — перебил его Сантьяго. — Ведёшь себя по-людски — значит, человек. Всё остальное оставь придуркам, которым кроме как языками чесать, больше делать нечего. Те сучьи дети, что твою сеньору резали — рождены женщиной. И что они — люди? Нет. Ты спас невесту Максимилиано — значит, человек. Всё!

— Так просто? — озадачился репликант.

— Я же сказал: сложно у тех, кому делать больше нечего. Эти, как их… — Сантьяго прищёлкнул пальцами, вспоминая, — … философы, вот! А мы судим по делам.

— Но Тиамат — часть Союза, — напомнила Эйнджела. — Для всех репликант — не человек, а я — вражеский агент. Вряд ли подобное можно решить дуэлью.

— А что тут решать? — удивился де Силва. — Мы живём своим умом и не лезем в чужой дом со своими правилами. И чужаки не лезут с правилами к нам. Алькад разрешит жить в городе — живи! Кортесы разрешат построить свой город — строй! Если хорошие люди — не жалко, места много! А если плохой… — тут старшина хищно усмехнулся, — … сельва сама вынесет приговор.

— А как же экстрадиция по требованию других планет Союза? — удивилась Эйнджела.

Нэйв, поняв куда идёт разговор, только хмыкнул. Похоже, эта парочка всерьёз решила отыскать новый дом для репликантов. Лично он ничего против не имел: пусть лучше несколько сотен искусственных солдат живёт где-то в сельве Тиамат, или служит на Китеже, чем выполняет приказы доминионцев.

— Если не преступники — зачем выдавать? — удивился Сантьяго.

— Технически я — преступница, — напомнила Эйнджела. — Я шпионила в пользу Доминиона. Я помогла выкрасть сенатора Союза. Да мало ли что ещё я сделала?

— А зачем об этом говорить? — подмигнул ей Сантьяго.

— Си, — хором поддержали его де Силва и Миа под одобрительный гул остальных гостей свадьбы. — Главное, чтобы поручители были надёжные.

— И что, слово поручителя спасёт меня, если вот он, — она ткнула пальцем в сторону Нэйва, — прилетит и скажет, что я — опасная преступница? Или что он, — она прижалась к плечу репликанта, — вообще чьё-то имущество?

— Если вы не убийца невинных, не людолов, не педофил, не торгуете опасными наркотиками — то любой, прилетевший по ваши души, может смело валить обратно, — отмахнулся Сантьяго. — Или рискнуть и самостоятельно пойти искать вас в сельве.