Делай что должен
Шрифт:
С минуту Ракша молчала, переваривая услышанное. Не сказать, чтобы жизнь Грэма казалась ей особенно трагичной — беженцев с Дорсая сложно удивить болезненными воспоминаниями. Скорее её удивила обыденность, с которой Нэйв рассказывал о разрешении на иждивенца, цензе по статусу социальной значимости и прочим особенностям колонии, развивавшейся в условиях постоянной нехватки ресурсов.
— Зато теперь я понимаю, почему все гефестианцы — трудоголики, — мрачно пошутила Дана. — У вас кто не работает — тот не только не ест, но и не размножается.
— Ещё и дышит через раз, — пошутил Грэм. — Мы только десять лет назад стали из подземелий и куполов выходить, как формирование атмосферы закончилось. Сейчас вот ударно завозят плодородную почву и строят теплицы на поверхности.
Порыв ветра донес стук молотков. Грэм дёрнул щекой и неожиданно сказал:
— Знаешь, я когда с Лорэй на Плимуте работал, то их старший группы — Ридом назывался, скотина редкая, — обзывал меня «Айвенго». Это такой персонаж древней земной книги, странствующий рыцарь. Но по-моему, мне больше подходит другая книга. Говорят, на Китеже в школе проходят. Называется «Идиот». Всё хочу почитать, но руки не дойдут.
Дана красноречиво приподняла бровь, явно потеряв нить разговора.
— Да за что не возьмусь — не в тех местах сварные швы понаставлю, — пояснил Грэм. — Вот, как сейчас. Какого хрена я не завёл барабаны в полку Шеридана? Но нет — я радостно кинулся собирать пьянчуг и овощи по нычкам рассовывать. И ещё радовался: ой, как хорошо да спокойно! Наши штрафнички сидят тихо — ну красота же, как в той песенке-молитве «О, благодать». С моими талантами стреляться хорошо: вместо башки прострелю задницу, да ещё и пару-тройку окружающих укокошу.
Он замолчал, уставившись в контейнер с едой.
— Да, ты ошибся, — безжалостно согласилась Дёмина. — Как ошибся Прокофьев, взяв такого зама, как ошиблись наверху, связавшись с корпоратами, и как многие-многие другие. Как и я, решив, что завербоваться в армию Союза — верный путь заставить Доминион заплатить за Дорсай. И цена ошибок — всё это.
Она красноречиво махнула рукой, указывая на весь город сразу.
— Но если у тебя не завалялось машины времени в кармане, то пути у нас всего два. Первый — учиться на своих ошибках и не допускать их в будущем. И по мере возможности исправлять последствия. Второй — рыдать, как девки, и отойти в сторону, уступая дорогу новым не стреляным идиотам, которые совершат те же ошибки, что мы.
Ракша прямо посмотрела в глаза Нэйву:
— Не знаю как ты, а в рыданиях я не сильна.
— Да, ты у нас больше по кочерге специалист, — улыбнулся Нэйв.
— В кочерге больше проку, чем в нытье, — не стала спорить Ракша.
— Это смотря с какого конца кочерги находиться, — Грэм шутливо пихнул её локтем в бок. — О, чёрт… Надеюсь, это не новые неприятности…
Он замолчал, настороженно глядя на группу тиаматцев, возглавляемых их полевым священником.
— Сеньор капитан, — голос падре был торжественен.
У Нэйва мелькнула мысль, что слух про него с Даной оказался слишком серьёзно воспринят тиаматцами и сейчас начнётся обряд бракосочетания. Бросив на Ракшу быстрый взгляд, Грэм встал, подбирая нужные слова для объяснения, но слова падре выбили его из колеи:
— Не откажитесь принять наше приглашение, сын мой.
Недоумевающий Грэм взглянул на остальных тиаматцев. Лица у них были торжественно-серьёзные, из чего капитан сделал вывод о важности и неординарности происходящего.
— Разумеется, святой отец, — Нэйв торопливо обулся. — Лейтенант…
— Только вы, сын мой, — мягко, но непреклонно оборвал падре.
Грэм оглянулся на Дану и виновато улыбнулся.
— Это ненадолго, дети мои, — по-своему истолковав их реакцию, успокоил падре.
Нэйв надел китель и, застёгиваясь на ходу, пошёл вслед за тиаматцами. гадая, что от него хотят на этот раз.
Через два часа он позвонил Ракше:
— Ты можешь приехать за мной? Я в штабе тиаматского батальона.
— Еду, — коротко отозвалась дорсайка.
То, что она увидела у КПП тиаматцев, превзошло все ожидания: Грэм стоял, баюкая на руках спящего котёнка саблезуба. Вид у «сфинкса» при этом был обалдело-пришибленный.
— Ты что-то задолжал его хозяину и теперь подрабатываешь нянькой? — весело поинтересовалась Ракша, выбираясь из машины.
Конечно же она не удержалась и погладила спящего зверёныша.
— Я и есть его хозяин, — ошалело хлопая глазами, ответил Грэм. — Вот…
И показал свежий порез на предплечье.
— Врёшь… — поражённо выдохнула Дана, во все глаза разглядывая спящего саблезуба.
— Да если бы… — Грэм зажмурился и помотал головой. — Чёрт, ещё плыву. Ничего не могу вспомнить: падре дал мне вина отпить, запел молитву и всё, меня выключило. Очухался — вот, фамильяр на руках, все поздравляют…
— Да ладно…
Дёмина обошла Нэйва, будто ждала увидеть на нём что-то особенное.
— Я ожидала, что секретный ритуал тиаматцев более… кровавый, что ли. Тебя выталкивают на арену, ты голыми руками сражаешься с саблезубом и если покажешь себя достойно — тебе вручают фамильяра. Причём сам саблезуб и притащит котёнка. А тут падре, вино…
— Ну… — несколько заторможено ответил Грэм, — может это вариант для своих. А для спасших родню инопланетников — упрощённая версия.
— О-хре-неть, — по слогам произнесла Ракша, вновь недоверчиво осматривая спящего котёнка. — В следующий раз ты летишь за помощью, а я спасаю девиц.
— Договорились, — Грэм вручил ей объёмистый пакет. — Сухое молоко, подкармливать. Закинь пожалуйста в багажник.
И полез в броневик. Будущий гроза степей в его руках сонно мявкнул и вновь затих, подёргивая во сне лапками.
_______________________________
«О благодать» (анг. «Amazing Grace») — протестантский гимн, написанный Джоном Ньютоном в 1779 году.
«Барабан» — сленговое слово, означающее стукача, доносчика (барабан стучит).