Чтение онлайн

— Дядя Рома! — Надюха, старшая из многочисленного войска племянников и племянниц, выскочила откуда-то сбоку. Увидев, что дядя Рома не один, тут же перешла на шаг. Ну да, тринадцать лет все-таки, прыгать перед гостями, как маленькая, уже неприлично. — А мы вас в новостях видели! А вы правда у пиратов в плену были? И всех их перебили? И спасли девушку из Райха?

— Правда, Надя, правда. Вот и та самая девушка — знакомься, Адельхайд.

Надя на секунду застыла, пару раз хлопнула глазами, и у нее как будто включился генератор вопросов, посыпавшихся с невероятной скоростью. Корнев подумал, что надо будет посмотреть в сетевом архиве новостей, что же рассказывалось про его пиратскую эпопею. А то из вопросов племянницы получалось, что она смотрела не новости, а какой-то приключенческий боевик, причем, похоже, что даже сериал. Понятно, что сама себе напридумывала, но интересно же, что послужило, так сказать, отправным пунктом этого полета буйной фантазии.

В максимально ужатом виде представление племянницы о происшествии выглядело примерно так: похищенная немецкая девушка забаррикадировалась на пиратской базе и неделю выдерживала бешеные атаки пиратов, пытавшихся совершить над ней что-то нехорошее. Должно быть, такое ожесточенное сопротивление привело космических разбойников к полному умственному расстройству, потому что они на свою голову похитили еще и дядю Рому. Тут началось самое интересное — дядя Рома чуть ли не голыми руками покрошил всех пиратов, освободил девушку, а потом устроил сражение с целым флотом, прибывшим к пиратам на помощь. Флот этот, естественно, был полностью разгромлен и уничтожен. Увлекательная история, нечего сказать. А уж какая правдивая…

Что же касалось отмеченного Корневым отсутствия интереса к своему возвращению, то проявлять этот интерес в данный момент было, как выяснилось, просто некому. Все ушли святить куличи и яйца, а Надю оставили дома как раз для того, чтобы тот самый блудный сын не вернулся к закрытым дверям. Благодаря такой предусмотрительности родных Роман успел устроить Хайди в одной из гостевых комнат, почти не уступавшей размерами ариенбургской квартире девушки. И пока несколько ошарашенная Хайди соображала, как бы ей разместить свои вещи так, чтобы они попросту не потерялись в этой огромной комнате, Роман оставил ее на попечении своей племянницы, а сам отправился в место, которое, сколько он себя помнил, именно и воплощало для него понятие «дом». В детстве это был просто «дом», потом, когда Корнев возвращался сюда с военной службы или с полетов по Фронтиру, это стал «родительский дом», и всегда это была его комната в большом и, чего уж скрывать, очень даже зажиточном доме.

М-да… Время идет, все меняется. Когда Корнев был дома в прошлое Рождество, он озаботился собрать в комнате вещи, связанные с наиболее яркими воспоминаниями из дества и юности. Книги с изрядно потертыми обложками, игрушечные истребители из раннего детства и модели истребителей школьных лет… Однако же погрузиться в воспоминания не удалось. Дом начал наполняться голосами и другими звуками — родные вернулись. Роман зашел за Хайди и повел ее представлять своим многочисленным родственникам.

Дед Романа, Фёдор Михайлович, в позапрошлом еще году решил, что пришло время оставить руководство семейным делом — молочным заводом — старшему сыну и перебрался к младшему сыну в Горно-Лисянск. Так что главой Корневых в Тюленеве остался отец, Михаил Фёдорович. Вот к нему первому Роман с Хайди и пошли. Отец принял гостью совершенно спокойно и вроде бы даже не понял, что ему представляют будущую сноху. Зато мама, похоже, сообразила все правильно.

— Вы, Хайди, смотрите, у нас все просто, — насколько Корнев знал свою матушку, она уже успела составить себе представление о Хайди, причем представление благоприятное. — Если что-то надо, подходите ко мне или Роме скажите, мы все рады будем вам помочь.

— Спасибо, Елена Николаевна, — почтительно ответила Хайди.

Часа через два, когда все взаимные представления уже закончились, Корнев застал Хайди за интересным занятием. Смешно насупив брови и подвернув губу, что, как уже хорошо знал Роман, было признаком напряженной умственной работы, его невеста загоняла в коммуникатор имена-отчества корневской родни с краткими пояснениями, кто есть кто, чтобы, видимо, не перепутать.

— Рома, посмотри, все правильно?

Ну да, правильно. Старшие — Фёдор и Ольга. Соответственно, Анна Дмитриевна, жена Фёдора, их дети — Надя, Миша, Юра и Алёна; ольгин муж Владимир Алексеевич, плюс дети — Коля, Федя и Настя. Младшие — Андрюха и Наташка. Андрей не женат еще, как и сам Роман, а вот к Наташке приписан муж Евгений Павлович и двое детей — близнецы Володя и Галя. Что особенно впечатлило Романа в проделанной Хайди работе, так это строгая возрастная иерархия списка — сначала старший брат с женой, их дети по старшинству, затем старшая сестра с мужем и их дети по старшинству, затем младший брат, младшая сестра с мужем и отметка «близнецы» напротив их детей. В принципе все логично и правильно, но почему-то Корнев был уверен, что любой русский человек составил бы такой список как-то иначе. А скорее всего, не составлял бы его вообще. Или постарался бы запомнить, или понадеялся, что если что-то и забудет, то вспомнит (или узнает заново) в ходе дальнейшего общения.

Время, пусть медленно и неспешно, но шло к вечеру. Известие о том, что Хайди пойдет в церковь вместе со всеми, восприняли как нечто само собой разумеющееся. Что ж ее, одну оставят, как будто бросят? Теоретически можно было бы, конечно, попросить Хайди посидеть с наташкиными близнецами, пока все в церкви, но не загружать же гостью семейными делами, пока она еще не член семьи! Да и потом, что, дети наташкины не русские, что ли, дома оставлять их в пасхальную ночь? Ну, подумаешь, маленькие, по полтора годика всего, нас много, будет кому их на руках держать. И раз уж Ромкина гостья сама вызвалась, то ли из любопытства, то ли чтобы хозяев уважить, кто же ей запрещать-то будет? В Райхе своем она уж точно такого не увидит!

Пасхальная служба в Михайло-Архангельском соборе, как и всегда это было на памяти Корнева, прошла удивительно празднично и торжественно. Сдержанная полунощница [21] с ее атмосферой ожидания истинного праздника праздников тихо подошла к концу и вдруг благовест колоколов возвещает о Воскресении Христовом, и пошел крестный ход под ликующий колокольный трезвон, и многократно возносится под купол храма радостный тропарь «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав», и вдохновенно обмениваются радостью священство и прихожане: «Христос Воскресе! Воистину Воскресе!». Радость, искренняя светлая радость, объединяющая не только всех присутствующих в соборе, но и всех вообще — и тех, кто на другом конце города молится в Крестовоздвиженском соборе, и тех, кто в храме Николая Угодника на Тюленевом Мысу, и всех на Александрии, и всех-всех-всех во всей России. Христос Воскресе!

Хайди, поначалу тихо и осторожно косившая глазами по сторонам, на удивление быстро освоилась и искренне радовалась вместе со всеми. Да, время от времени ей приходилось держать на руках кого-то из самых младших — Володю или Галю, но не одной же, все Корневы по очереди в этом поучаствовали. А когда руки Хайди не были заняты живой ношей, она и крестилась вместе с окружающими, и держала свечу, и время от времени поправляла непривычный для себя платок на голове.

А потом был праздничный стол. Нет, конечно, поспали, вернувшись со службы, и проснулись отнюдь не рано утром. А проснувшись, умывшись, приодевшись, сели за стол. Начали, как водится, с красных яиц, а потом постепенно на столе появлялись все новые и новые блюда, которые (все!) нужно было хотя бы попробовать, новые и новые напитки, и вовсе не пьянства ради, а для поддержания праздничного настроения, создания атмосферы настоящего семейного пиршества.

Роман блаженствовал. И причиной тому были не только всевозможные вкусности и приносящие радость напитки. Просто он был дома, вокруг сидели самые родные люди, и можно было совершенно не думать о работе. Ну вот, подумал… Опять полезли в голову размышления о том, куда он полетит, когда отвезет домой Хайди. Но все же радостная и веселая атмосфера праздничного застолья помогла Корневу справиться с этими совершенно неуместными сейчас мыслями. Работа все равно никуда не уйдет. Все они, здесь присутствующие, ну за исключением детей и Хайди, понятно, работают, себе и людям пользу приносят.