Декамертон
Шрифт:
– Очень хорошо.
– А как там поживает твой Крыс?
– Без твоей собаки ему значительно лучше.
– Да? Это радует. А что это ты опять не в настроении? Характер такой или это у тебя сугубо
– Надо же какой ты догадливый. – он с любопытством взял книгу.
– Желязны. "Создания света, создания тьмы".
– Ну и?
– Впечатляет.
– Я счастлива.
– Ты так гостеприимна, что я так и быть оставлю около тебя свою собаку и свою одежду, пока я скупнусь схожу.
– Какой ты добрый, какой ты щедрый. Я уж прям даже и не знаю, что мне делать от восторга по поводу свалившегося мне на голову счастья. На пяточках что ли попрыгать?
Парень хохотнул, снял солнцезащитные очки и стал раздеваться. Я сделала над собой героическое усилие и отвернулась. Обернуться ему вслед я решилась только тогда, когда он уже отошел Нда… Не надо было этого делать. Впрочем… Помимо меня на него таращилась вся женская половина пляжа. Это было нечто! Я вздохнула, закрыла книгу, устроилась на ней щекой и задремала на жаре. Разбудила меня прохладная вода, вылившаяся мне на спину. Я подскочила.
– У тебя что, крыша поехала? – возмутилась я.
– А что? – он стоял и откровенно надо мной прикалывался.
– Слушай, что за манеры, в конце – концов?
– Ты со спины вся сгорела.
– И что, мне это надо было сообщить именно таким образом?
– Извини.
– Не слишком ли много извинений за два дня знакомства?
– Извини…
Второе "извини" было сказано таким тоном, что дальше я злиться не могла. Я вздохнула, перевернулась на спину и надвинула шляпу на лицо. Нахальное создание легло рядом. О-е. Там была такая буря эмоций… Чтобы немного отвлечься, я полезла целоваться к Бобу. Тот обрадовался и кинулся меня облизывать.
– Чудесный день! – вырвалось у меня со злостью.
– Ты любишь одиночество?
– Иногда хочется от всего отдохнуть.
– И сколько дней ты могла бы провести в гордом одиночестве?
– Уткнувшись в книги – дней пять – шесть.
– Я бы двинулся. Ну и как тебе здесь отдыхается?
– Пока не появился ты и твоя замечтательная собака, все было сносно.
– Мне уйти, громко хлопнув дверью?
– Рядом дверей нет.
– Тогда есть предложение донести твою сумку с книгами до твоего дома.
– Надо же… Ты еще и воспитанный бываешь… Сильно подозреваю, что это неспроста, но поскольку сумка довольно тяжелая – отказать не могу.
– Умеешь воодушевить мужчину. – он подождал, пока я оденусь, (сам он оделся гораздо быстрее), и мы направились к дому. – Тебя, кстати, как зовут хоть?
– Надо же, догадался поинтересоваться… Ольга.
– А меня Юрка.
– Замечательно.
Находиться рядом с ним было неимоверно тяжко. Во-первых, меня не покидали грязные мысли, а во-вторых, рядом с этим великолепным созданием природы как он, я чувствовала себя лягушонком.
Оторвавшись от опуса, Ольга не поленилась встать и подойти к зеркалу. Ну и что она там увидеть хотела? Внезапно покрасивевшую себя? С чего бы это? Ольга подтянула живот, выпрямила спину и решила, что она еще ничего. Могло быть хуже. Например, в ней могло быть не 1.70, а 1.60. С кепкой. В прыжке. И была бы она при своей далеко не мелкой комплекции квадратная как сундук. Или, например, у нее вполне могло бы не быть такой пышной груди, в чем тоже не было бы ничего хорошего.
Ольга критическим взором окинула себя с ног до головы и решила, что с такой внешностью, как у нее, жить еще можно Талия ничего (правда, почему-то меньше всего остального на два размера), ноги тоже вроде бы ничего. Даже длинные. Хотя и растут не от ушей, а из места, положенного им природой. Глаза даже красивые, хотя и неясного зеленоватого цвета. Волосы слишком темные, но для чего же мелирование изобрели? Личико, конечно, могло быть и покрасивее. Ну например, нос мог бы быть поизящнее. А губы не такими тонкими. Ну и что теперь, утопиться в дырявом тазике? Жить можно. Мало того, можно даже жить хорошо. Если не зависать на таком образце совершенной мужской внешности, как Юрка. Рядом с ним и не такие как она будут смотреться посредственно. Хорошо хоть у Ольги язык всегда подвешенный был, иначе фиг бы Юрка обратил бы на нее внимание. Ольга помнила, какое удовольствие им обоим доставляла их взаимная пикировка. Она даже вспомнила,
Чтобы хоть как-то отвлечься от непотребных мыслей и поддержать периодически съезжавший на дружеские подтыривания разговор, я искренне пыталась найти нейтральные темы.
– Ты надолго сюда прибыл? – дежурно полюбопытствовала я.
– Смотря по обстоятельствам. – воодушевился Юрка. – Но завтра я еще точно буду здесь. Так что если ты захочешь пригласить меня на чашку чая…
– Тебе уже кто-нибудь говорил, что ты как танк наглый?
– Я даже не знал до сих пор, что танки наглые, – хмыкнул он.
– Досадное упущение. – пикируясь таким образом, мы дошли до калитки. Юрка махнул мне рукой и исчез в неясном направлении. Я, в свою очередь, направилась к дому. На пороге, с обиженным видом, меня ожидала Надька.
– Ты чего такая дутая? – поинтересовалась я.
– Ничего. Интересно просто, что ты рядом с ним делала.
– Не я рядом с ним, а он рядом со мной. Он меня провожал – и, мило улыбнувшись в ее перекошенную от зависти физиономию, я прошла в дом. После встречи с Юркой я чувствовала себя выжатой, как лимон.
Ночью была такая духота, что спать было невозможно. Это при всем том, что спала я в купальнике на полу и с открытыми окнами. Поняв, что в доме я не засну, я вытащила раскладушку в сад и накрылась простыней от комаров. Проснулась я оттого, что кто-то тряс меня за плечо.
– Ольга! Ольга!
– Надька, если ты не хочешь, чтоб я обрушила на твою голову этот тополь, не мешай мне спать.
– Во-первых, это не тополь, а во-вторых, не хотел бы я быть тем человеком, который будит тебя поутру каждый день, – раздался голос возле моего уха, и я поняла, что это не Надька. Я открыла глаза и узрела Юрку, полного решимости не дать мне заснуть.