Чтение онлайн

Лицо его преобразилось тут же, став каменным. Ни тени огорчения. Только холодная злоба. Реальная жизнь во всей своей полноте — далеко не про честность.

Судьба любого человека — это нелепая, бессмысленная история о несправедливостях, лишениях и стремлениях. Борьба с фатумом, обществом, самим собой, природой и сверхъестественным. Серая линия, на которую наносят белые крестики да чёрные пунктиры. Так проистекает время, бедное на события.

Не так важен конечный пункт назначения: как правило, за ним новая пустота. Сам путь — вот, что имеет значения. И человек либо проходит его, либо всё также варится в непроглядной бездне обыденности.

Отчаяние в который раз уложило Флэя на лопатки. Напомнило о том, что ренегат проиграл свою напрасную войну против мира. Ведь в нём зреет Чёрная Смерть, неотвратимый рок. Его мирские страдания рано или поздно будут пресечены.

Дезертир станет пленником заражённого тела, пока дождь, лучи солнца или выживший не обрубят его связь с реальностью. Иными словами, до окончательного покоя времени у него предостаточно.

В пору было бы упасть на Прощальную Розу. По сути, дальше Альдред мог не смотреть эту пьесу. Исход его жизни казался очевиден. Только вот предатель никогда не искал лёгких путей. Он не мог позволить себе слабость, хоть и знал, что силой ничего не решил бы. Все те годы, что Флэй топтал бренную землю, он пытался обрести счастье.

У него получалось. Но чаще это самое счастье попросту отнимали у него. Люди, случайности, сама судьба — не важно. Впрочем, не повод опускать руки.

Гадать, сколько времени осталось до превращения в людоеда, дезертир не решался. Он мог убить себя сам. Или, если кишка тонка, просто встать и дождаться орду, которая бы растащила его по кускам.

— Тоже не вариант.

Боль от рваных ран лишь подчеркнула бы его никчёмность. Жалкая, прозаичная смерть. Себя таковым ренегат наотрез отказывался считать. Чего-то да стоит всё-таки. Не для того Альдред претерпел столько страданий, чтоб всё закончилось вот так.

Отыскать лекарство он даже не надеялся. Пусть Флэй умрёт в попытке выкарабкаться, не зная, как, но это всяко лучше, чем уже сейчас на себе ставить крест.

А там — будь, что будет. Важнее всего понять, куда отныне следовать. Ибо заражённого нигде не ждут. Священная Инквизиция, прознав о болезни, просто ликвидирует его и спишет со счетов. Выжившие будут гнать его, если им известно, как протекает инфекция. По всей видимости, среди смертных друзей у него не осталось.

Ренегат призадумался. Подсознание терпеливо дожидалось момента, когда сможет поднять на поверхность крамольную мысль: есть и другой путь.

— Я ведь могу… — начал было дезертир, как вдруг осёкся. Он заговорил о том, что до конца не понимал.

Может быть, беглец правильно оценил свою историю болезни. Но не стоило забывать об архонте. Актей Ламбезис выбрал его. Имел большие планы. Ждал тесного сотрудничества. Неважно, сам язычник одарил его заразой, либо же оставил всё, как есть, когда они встретились в последний раз. Дельмей возлагал большие надежды на ренегата и хотел, чтоб именно с ним сошёлся некий Бог из Пантеона.

Да. Пусть Альдред Флэй — это Киаф, что бы на самом деле это ни значило. Важнее всего то, что на него смотрят. Внимательно. Придирчиво. Отчасти только в руках дезертира, выберет ли его энный Бог.

Ламбезис по природе своей был могущественен. И явно более жизнеспособен, чем прочие Киафы Бога Смерти. Но Актей сжульничал, устранив других претендентов так или иначе. Хотя это как посмотреть. Он также сделал всё, чтоб Неназываемый слился с ним.

Флэй понятия не имел, кто его тёмный попутчик. Тем более не ведал, где искать прочих кандидатов. Их могло разбросать по обеим сторонам света. Жизни не хватит, чтоб перебить всех. Перед Альдредом открывался только один путь: показать Богу, что именно он — самый достойный из всех Киафов.

— Но как?.. — озадачился дезертир. Ответ пришёл, откуда не ждали.

Тяга к жизни.

Предатель должен показать свою силу, жизнеспособность и целеустремлённость. Сделать всё, чтобы понравиться Богу. Действовать хоть и интуитивно, но верно! Куда бы Альдред ни пошёл, что бы ни вытворял, всё должно быть сообразно выживанию.

Любая победа в борьбе за новое завтра. Поиск лекарства, сравнимого с иголкой в стоге сена. Отпор всякому, кто покусится на его жизнь. Вот, что приблизит Флэя к своему Богу. Неназываемый преобразил архонта почти до неузнаваемости. Быть может, и Альдреда исцелит встреча с тёмным попутчиком.

Обходными путями, но именно это Актей пытался донести до беглеца. Если, конечно, тот правильно интерпретировал его слова.

— Как мне быть? — задавался вопросом ренегат.

На борту «Сирокко» Ламбезис и так выложил перед Альдредом предостаточно карт. Флэю было только нужно вдуматься в их смысл.

Предатель знал, кто ему враг здесь и сейчас. Этого вполне достаточно. Дельмей — кто-то между соперником и союзником. Он не оставит попыток убить его, чтобы посмотреть, чего стоит любимая игрушка. Архонту — потеха, ему — лишнее испытание.

Труповод — странный человек в плаще, с которым Альдред столкнулся на Ярмарочной Площади. Без сомнения. Иначе и быть не может. На что бы ни был способен маг Смерти, от него дезертиру стоило держаться подальше.

Раз уж Актей Ламбезис едва ли причастен к восстанию магов, не стоило искать среди Культа Скорпиона себе друзей.

Их ведёт его сестра. Та самая чернокнижница, что чуть было не сцапала его в Деловом Квартале. Не похоже, чтоб она хотела его убить. Но что приключится, если он попадёт в её цепкие лапы, оставалось загадкой за семью печатями. Впрочем, едва ли Флэй хотел знать это.

В любом случае, Альдреду не стоило пережидать бурю, прячась в тенях, пока всё ни уляжется. Ему следовало нырнуть в самую гущу событий.

Горизонт их лежал на севере.

Мор мерным шагом прокатывался по Саргузам, расползаясь во все стороны, будто спрут своими щупальцами. Чёрная Смерть прирастает последними выжившими горожанами, где бы те ни были. Вот, куда медленно, равняясь на погодные условия, подбираются орды упырей.

И примерно в тех же краях лежит остров Памятный. Акрополь, где заседают остатки Корпуса. Если Культ Скорпиона преследует цель уничтожить всех инквизиторов до единого, апостаты тоже туда явятся для расплаты. Вместе с ними — и та Ведьма.