Чтение онлайн

Нестор чувствовал, что опять потерял мысль; он видел, что Мария, как бомба разорвалась в их деревне, наводя смуту и хаос даже в самых безупречных семьях. Женщины безудержно завидовали ей и ненавидели, мужчины о ней безнадежно грезили, но почему, этого Нестор понять не мог.

Он вспомнил момент, с которого начались их отношения: они встретились на берегу речки, и Мария попросила перенести её на другой берег, ибо боялась застудить ноги. Нестор был в восторге от такой просьбы, нежно взял её на руки и медленно пошел через брод. Но, неудачно наступив на какой-то камень и потеряв равновесие, он уронил свою соблазнительную ношу в ледяную воду; и вот, собираясь провалиться сквозь землю от стыда и позора, он с удивлением обнаружил на её мокром, довольном лице благодарность вместо гнева и тут же нечеловеческими усилиями в несколько минут разжег на берегу большой костер, чтобы его русалка могла согреться. Быть может именно эта улыбка, которую он увидел на её лице в момент, когда на нем должно быть изображено совсем иное чувство, быть может эта иллюзия всепрощающей доброй любви покорила его сердце? Мария тогда дала почувствовать Нестору его силу, его способность совершить нечто невероятное, – и, в том числе, способность завоевать сердце самой желанной девушки в округе.

Они просидели у костра до поздней ночи, на одном бревне, которое Нестор выволок из зарослей ивняка и укрыл своей рубашкой, чтобы не испачкалось платье владычицы сердец. Она рассказывала ему о своей жизни, настолько фантастической и чудовищной, что у нормального человека волосы встали бы дыбом, а сердце переполнилось отвращением. Но только не у Нестора. Он сидел в головокружительной близости от её высыхающих колен, четко очертанной груди, прикасался щекой к завившимся тонким локонам, а запястьем к коже на её руке. Он ничего не слышал, кроме сладкой музыки, кроме страшно колотившегося сердца и жалостливой, молящей интонации её голоса. Она отдавала свою судьбу в его руки. Разумеется, после этой ночи Нестор готов был горы свернуть, не то что расписаться в сельсовете.

Спустя еще несколько дней им пришлось бежать из деревни. Прошлое Марии призрачной тенью ворвалось в их жизнь, грозя смертной казнью, а Нестор и мысли не мог допустить, чтобы навсегда потерять свою милую супругу, – и это тогда, когда только начался их медовый месяц! Он с быстротой молнии спрятал свою дражайшую половину в одном из самых нелюдимых уголков планеты, в глухой, никому не известной деревушке, забытой в труднодоступных дебрях Хабаровского края. Там началась их новая жизнь. И первые годы её были самым счастливым временем в жизни Нестора.

Мария была так беспомощна среди этой нетронутой природы, что Нестор, вконец одурманенный любовью, легко позволил себе обмануться, приняв её естественный страх перед своевольной стихией за нежное чувство к нему.

Иллюзия длилась не долго. Постепенно утонченная горожанка начала привыкать к тяжелому деревенскому быту, её руки стали грубеть, формы приобретать безобразную округлость, а мысли возвращаться к прежнему всемогуществу и игривому цинизму. Однако маленькая деревенька не слишком изобиловала возможностями для её гипнотического таланта, поэтому на время заснувший зверь лишь иногда оскаливался на удивляющегося мужа и пугающуюся дочь. До последнего момента.

Мария внезапно открыла для себя, что соседский сынишка, который еще вчера был только миленьким мальчиком, преобразился в красивого и смышленого юношу! Это поразительное открытие потрясло её совершенно случайно, когда она возвращалась из сельского магазинчика, находящегося в соседней деревне и её мысли, оплодотворенные бескрайними таежными просторами блажено предавались воспоминаниям о прошлых забавах, когда неодолимые препятствия зажигали кровь и делали победы еще более сладостными.

Именно в таком возвышенном настроении встретил её Алексей, когда она проходила по узкой тропинке, укрытой зеленью подорожника, мимо его огорода. Вокруг не было ни души. Только чибисы кричали над склоном поросшим полевыми цветами. Несколько старых деревьев укрывали тропинку от слепящего солнца, давая успокоение глазам и разомлевшему телу. Спрятавшись за забором, Мария с восхищением наблюдала за прекрасными линиями загоревшего тела Алексея, поблескивающего на солнце капельками пота. Ещё мгновение, и она изнывала от желания, завороженная этим опьяняющим зрелищем. Она выдала себя. Алексей не мог не заметить жадного блеска в её глазах. Он могуче выпрямился над грядками и лукаво улыбнулся в ответ онемевшей, наэлектролизованой соседке…

Несколько жарких месяцев они скрывали свой роман в тайне. Мария никогда не испытывала такого томящего, странного чувства и самое главное, она впервые испытала страх все это потерять. Несмотря на всю свою блестящую самоуверенность, Мария вдруг осознала, что неспособна управлять Алексеем, что она для него всего лишь упоительная и тщеславная забава, что это он использует её, а не наоборот. Такое положение не могло удовлетворить хитрую тридцатилетнюю кошку, которая ласкается к вам, чтобы потом вы за ней убирали. Она пустила в ход все свое оружие и в конце концов сломила Алексея.

Это случилось в конце зимы, тогда же она решила испытать своего любовника, открыв всей деревне тайну их связи. Это известие повергло селян в шок. Бесстыдство любовников осуждалось в каждой избе, и особенно доставалось Марии, как жене и матери. Но ей именно это и было надо. Она хотела знать, переживет ли Алексей всеобщее презрение своей любовницы, останется ли с ней, пожертвовав добрым именем, или поддастся давлению мира, в котором живет и бросит её? Алексей остался с Марией, она вновь победила, но не до конца. Алексей стал диктовать свои условия. Сначала это бесило Марию. Она никогда не имела равных отношений с мужчинами, она никогда не оставляла им шансов на свободу выбора; а тут он в любую минуту мог взять и уйти от неё! Живя с Алексеем она впервые почувствовала, что стареет. Неожиданно Алексей стал единственным звеном, связывающим целостность её личности, воплощением смысла, учителем, способным в одночасье разбить все из чего она была соткана.

Маленькая Ирочка, забившаяся с подушками в угол кровати, не могла больше выдерживать яростной ненависти своего отца и тихо заплакала. Нестора словно облили ледяной водой, он бросился на колени перед дочерью, крепко обнял её, свернувшуюся в комочек, и стал успокаивать, покрывая теплыми поцелуями. Спустя несколько минут она спала, как ангелочек, отвернувшись к теплой печке. Нестор вышел на улицу. В эту ночь он вряд ли мог заснуть. Даже лютый мороз не мог остудить его ревности. Мария в объятьях другого! Стоя на засыпанном снегом огороде, Нестор видел слабый свет, пробивающейся сквозь зашторенные окна в бане, где встречалась его жена с молодым красавцем Алексеем. Плохо различимый на фоне звезд столб дыма рисовал невыносимые для воображения сцены: он видел Марию, обезумевшую от сладострастия, мокрую от растопленного воздуха и желания, кричащую и похрипывающую, впивающуюся пальцами в сильную спину Алексея, отвечая на его движения, жадно целуя его губы…

В неистовом порыве Нестор схватился за ручку топора, но тут сознание презрительно посмеялось над ним: “Неужели ты опять собираешься всю ночь колоть дрова? Сделай же что-нибудь, чтобы прекратить это!” Нестор с силой воткнул топор обратно в колоду и направился в сарай, чтобы взять канистру с керосином: “Родители Алексея поймут меня. Когда он уйдет в армию, я построю им новую баню, а сейчас надо как-то помешать им встречаться!”

Спустя несколько минут просмоленный еловый сруб бани полыхал, как свеча. Нестор впервые за долгие годы был доволен собой: наконец-то он сделал что-то наперекор жене! Он вдруг почувствовал такой дурманящий аромат свободы, такой прилив радостной силы, что, переваливаясь по глубокому снегу, танцующему в розовом свете, под чарующий треск бревен, беспокойные крики разбуженных сельчан и проклятья догонявшей жены, он впервые за долгие годы почувствовал себя самого, цельную хотящую личность, а не часть и придаток чего-то общего, в котором был растворен нездоровой, колдовской любовью. Сейчас он был так счастлив, что любил всех людей на свете и даже набросившаяся на него сзади Мария представлялась совершенно другим человеком: он развернулся, обхватил её и поцеловал. Она укусила его. Тогда Нестор с размаха ударил её в лицо, взвалил, потерявшую сознание, на плечи и понес домой. Он любовался этой восхитительной злобной валькирией, еще благоухавшей и распаленной истомой совокупления: застывшие инеем на волосах и бровях капельки пота, окровавленные о снег, босые ноги, мягкие груди, под наспех накинутым ватником, до которых он уже не дотрагивался почти год…

Нестор осторожно внес жену в дом и положил на печь. Он заботливо промыл её раны, положил холод на место, где по его вине мог образоваться синяк, укрыл одеялом, принес водки, когда она начала приходить в себя. Он удивлялся самому себе, ибо смотрел теперь на неё не как на своевольное божество, а как на маленькую девочку, нуждающуюся в заботе и покровительстве. Он поклялся, что никогда не обидит её, ибо отныне возьмет её жизнь в свои руки…

Следующие два месяца Нестор практически не выпускал жену из дома. Она этому не противилась, но все же смогла несколько раз увидеться с Алексеем. Тогда же они договорились, как будут посылать друг другу записки, чтобы никто об этом не знал. Нестор дивился и не мог поверить тем превращениям, которые происходили с Марией. Прежде благоразумная, едкая и самовлюбленная женщина, способная править всем миром и иметь беспредельную власть над любым человеком, превратилась в слепого беззащитного котенка, беспомощно тыкавшегося носом в легко преодолимые прежде преграды. Она отдала себя во власть мужа, она превратилась из Эммы Бовари в “златоокую девушку”, но что-то в ней все же осталось от Эммы. И, прежде всего, это отношение к собственному ребенку. Она почти не замечала дочь, она не замечала ничего вокруг. Её мир был полон сладостных грез. Летом она целыми днями просиживала на окраине леса, где муж соорудил беседку. Там она читала письма Алексея. Она сходила с ума.