Чтение онлайн

В Петербурге все эти послания читают с нескрываемым ужасом. Все они написаны в таком тоне, в таких резких выражениях, что не могут быть опубликованы или распространены.

Началась истинная трагикомедия. Россия остается без императора: провозглашенный императором Константин угрожает Сибирью каждому, кто его называет императором.

Постепенно в Зимнем дворце поняли, что Константин не прибудет в столицу. Перестали поступать от него и письма. Законный русский император Константин скрывается и молчит.

Создалось небывалое в истории России междуцарствие… Великий князь Николай сидит в Зимнем дворце и не осмеливается выйти. Проходят бесконечные заседания Государственного совета, консультации, бесплодные словопрения. А со всех концов России поступают сообщения, что армия приносит присягу верности Константину.

Наконец население оповещают, что великий князь Михаил вернулся из Варшавы и что Его Величество государь император Константин Павлович пребывает в добром здравии.

Во дворце полагали, что эта успокоительная весть на некоторое время удовлетворит всех, кто удивлялся, где же не вступивший на престол царь и почему не возвращается в столицу.

В кармане генерала Дибича спрятано особенно важное письмо, о содержании которого он ни с кем не смеет поделиться. Написал ему генерал-майор князь Горчаков, который препровождает на имя императора письмо от некоего капитана Майбороды, состоящего на службе в Вятском пехотном полку под командованием полковника Пестеля.

По этому поводу генерал Дибич писал, что капитан Майборода сообщал в своем письме о давнем подозрении на своего полкового командира, полковника Пестеля, в незаконных связях с целью нарушения общественного спокойствия. И чтобы обо всем лучше разузнать, он сделал вид согласного во всем и таким образом открыл, что уже более десяти лет в России существует «общество либералов», которое численно все время возрастает… В том же письме Майборода просил разрешить ему предстать перед императором. Он считает, что его жизнь в опасности, и не смеет сказать всего, что знает, своему начальству…

Дибич не успел показать письмо императору: Александр I умер, а новый император Константин все еще в

Варшаве. Тогда генерал Дибич решает направить донесение об этом Николаю.

Великий князь прочитал донесение и сразу понял, что в его руках сообщение о страшном заговоре. Николай ломал голову — к кому обратиться за советом. В конце концов решил довериться петербургскому генерал-губернатору графу М. А. Милорадовичу и князю А. Н. Голицыну. Вызвал их в Зимний дворец и ознакомил с донесением. Генерал Дибич уже имел на руках приказ покойного императора Александра I об аресте князя Волконского и полковника Пестеля. Было решено проверить все упоминавшиеся в доносе лица, а именно: Свистунова, графа Захара Чернышева, Никиту Муравьева… В тот же день Николай отвечает генералу Дибичу:

«Полковник Фредерике прибыл этим утром в семь часов и вручил мне три пакета от Вас, любезный Иван Иванович, адресованные на имя императора. Я еще не являюсь государем, но уже должен поступать как государь, так как с часу на час жду позволения Константина Павловича занять его место… Я вскрыл пакеты и в Вашем докладе узнал об ужасном деле, но это меня не испугало, так как готов на все. Мой долг, не теряя ни минуты, приступить к делу для общего блага. Вот почему приступаю к мерам, которые предпринимаем».

Затем следуют целые страницы с пространными, бесконечными объяснениями, предположениями и сообщениями. Николай считал, что центр заговора находится в Одессе. Необходимо быстрее получить разрешение вдовы Александра I, чтобы открыть личный кабинет покойного императора и просмотреть все его бумаги.

Пока он писал это письмо, прибыл специальный посланник от Константина. Николаю вручают новый пакет с письмами. Обрадованный окончательным отказом Константина занять престол, он не смог удержаться и добавил: «Как вскрыл письмо от своего брата, — пишет Николай Дибичу, — уже в первых строках убедился, что участь моя решена».

Генералу Дибичу писал фактически новый император России.

Николай тут же принялся еще за одно письмо — Петру Михайловичу Волконскому. «Воля бога и воля брата моего, — писал он, — обязывают меня; 14 декабря я буду либо государем, либо мертвым. То, что происходит со мной, невозможно описать. Вы было смилостивились надо мной. Да, мы все несчастны, но нет более несчастного человека, чем я. Да будет воля божия!»

В тот же день, 12 декабря 1825 года, произошло еще одно событие, которое потрясло Николая. В девять часов вечера в Зимний дворец явился 22-летний молодой человек. Это был адъютант генерала Бистрома, командовавшего гвардейской пехотой. Подпоручик Яков Иванович Ростовцев доложил дежурному генералу во дворце, что должен явиться к великому князю Николаю, чтобы лично вручить пакет якобы от генерала Бистрома.

Николай взял пакет у дежурного офицера и направился в свой кабинет. Распечатал его и прочитал следующую записку: «Ваше императорское Высочество! Всемилостивейший государь! Три дня тщетно искал я случая встретить Вас наедине, наконец принял дерзость написать к Вам. В продолжение четырех лет с сердечным удовольствием замечал я Ваше расположение ко мне…»

Далее в своей записке Ростовцев сообщал Николаю о существовании заговора против династии, о подготовке восстания членами Тайного общества. Проходит несколько минут… Ростовцев стоит навытяжку при дежурном офицере и ждет… Он предал своих самых близких друзей, предал своего кумира Рылеева, донес о заговоре.

Правда, Ростовцев не назвал ни одного имени в своей записке. Он лишь предупреждал Николая, что если вновь будут выведены войска, чтобы присягнуть в верности Николаю, то начнется бунт.

Прошло довольно много времени, наконец дверь растворилась и вышел Николай. Он обнял Ростовцева, предложил ему дружбу, спросил, какой награды желает.

Но время неумолимо идет. Николай не имеет возможности для пространных сентиментальных разговоров. Он спешит скорее написать манифест о своем восшествии на престол. Необходимо созвать заседание Государственного совета. Необходимо огласить манифест и подписать его перед членами Государственного совета.

В воспоминаниях будущего императора читаем об этом: «Я приблизился к столу, сел на главное место и сказал: „Я выполняю волю брата Константина Павловича“. И вслед затем начал читать манифест о моем восшествии на престол. Все встали со своих мест, и я также. Все слушали с глубоким вниманием и, когда я закончил читать, глубоко мне поклонились, при этом отличился Н. С. Мордвинов, который стоял прямо против меня. Он первым встал и ниже всех стал кланяться, что мне показалось довольно странным».