Чтение онлайн

— Я не такая, как вы! — скулы женщины напряглись.

— Так докажи! — с вызовом потребовал я. — Сама говоришь, что мы в твоих руках, тебе бояться нечего. Потому и прошу тебя — унизь меня, своего заклятого врага, правдой, которую так сильно желаешь и требуешь от демонов! Поубивать друг друга мы всегда успеем.

Маргарита искренне рассмеялась нам в лицо:

— Поубивать, говоришь? Всё, что вас ждёт в дальше — лишь смерть! Никаким «если» тут не место.

— Тогда расскажи нам — зачем всё это? Если не из уважения к противнику, то как последняя насмешка над ним.

— Если подумать, то почему бы и нет? — хмыкнула Маргарита. — Конечно, я в очередной раз буду чувствовать себя учительницей в детском саду, которая объясняет прописные истины глупым детишкам, но это ничего. Я привыкла доносить информацию неразумным, богатый опыт в роли преподавателя, знаешь ли. Знаешь, кем я была до всей этой истории с Хроносом?

— Учителем? — предположил я.

— Верно. Учителем начальных классов в секторе людей, если быть точнее. Тогда я впервые столкнулась с ужасной реальностью: почему невинные дети оказались в аду? Никогда не задумывался?

— И что натолкнуло тебя на мрачные мысли? — искренне не понял я.

— Дети! — Маргарита снова вспыхнула от ярости. — Неужели ты не понимаешь?

— У представителей каждой расы в аду есть дети. У кого-то они рождены прямо тут, часть попадает сюда после смерти в их мире. К чему ты клонишь?

— Невежда! — с осуждением крикнула женщина. — Я прекрасно понимаю, почему тут оказались взрослые, безгрешных не существует, но почему сюда попали ДЕТИ?! Невинные ангелочки, некоторым даже двенадцати исполниться не успело!

— Ты это сейчас серьёзно? — холодно спросил я.

— А ты думаешь — я тут шутки шучу?! Отвечай! — терпение Маргариты начало кончаться.

— Хорошо, я понял. Я слышал, ты сказала, что детишки сплошь невинны, да?

— Именно! Детские души безгрешны по определению!

— А что насчёт тех, которые успели убить в столь юном возрасте? Куда им, по-твоему, следует направиться после смерти?

— Вот как заговорил... — напряглась женщина. — Я давно изучаю людскую историю, наизусть знаю каждое учение и верование. И знаешь, что любопытно? Ни в одной религии нет параграфа о том, чтобы бросать детей в ад!

— Ты говоришь про учения людей. Скорее всего, затрагиваешь ту часть человеческой истории, когда на дворе были тёмные века, всё объяснялось эзотерикой.

— Не смей глумиться над моим моральным компасом, исчадие! — недвусмысленно предупредила Маргарита. — Не стоит сомневаться в том, что я могу структурировать полученную информацию с последующим её анализом для дальнейших выводов. Учения нашего народа всегда были нацелены на защиту души и нравственности. Это ни какие-то там книжки, написанные старыми дикарями, а полноценная инструкция к жизни. Без священных писаний мы бы не развились как цивилизация.

— Да, но кем они написаны? — возразил я.

— Они не были написаны, а даны нам свыше. Ни один человек не способен написать подобный труд. Только глупец будет спорить с истиной.

— Допустим, — кивнул я. — Знаю множество случаев вмешательства высшими существами в другие миры, но правда в том, что не зарегистрировано ни единого случая подобного явления, какой описываешь ты. Одно дело, оставить после себя технологии, следы жизнедеятельности, строения, потомство даже, но так, чтобы целенаправленно написать целую рукопись с прямыми инструкциями — никогда. Мой вывод прост: твои текста, что ты анализировала долгие годы, написаны таким же человеком, как ты.

— Чушь, — холодно отрезала Маргарита. — Я скажу почему: более половины описанного в священных текстах полностью подтверждается в аду. Особенно параграф про вечные мучения, которые есть во всех версиях святого писания — их тут предостаточно. Особенно, учитывая, что мы тут заточены невероятное количество времени, постоянно испытываем лишения, несём страшные потери и находимся под гнётом демонов каждую секунду.

— Каким гнётом?! — возмутился я. — Ты с ума сошла?! Люди сами выстроили от всех стену! Никто им не запрещал жить в аду так, как это делают остальные. Развивайтесь, живите, создавайте семьи, стройте, изучайте, но нет — соберёмся в одно большое королевство, объявим каждого, кто от нас отличается, демоном, построим вокруг своих владений тридцатиметровую стену с антимагическим полем.

— Это вынужденная мера! — прошипела Маргарита. — Сволочам, которые кидают в ад даже детей этого не понять!

— Я уже говорил, что в аду полно душ малолетних убийц, а то и похуже, — теперь уже я начал терять терпение. Маргарита зациклилась на своём мировоззрении, даже на секунду не желала допустить, что не права.

— Неужели? — оскалилась женщина. — У нас бытует мнение, что вы и несовершеннолетних воришек сюда отправляете. Что на это скажешь, исчадие?

— Как ты там говорила? — я почесал подбородок в размышлениях. — Чувствуешь себя учителем в детском саду среди глупых созданий? Начинаю ощущать себя так же.

— С чего бы? — скривилась Маргарита.

— Дай-ка подумать... обрисую тебе ситуацию с детским воровством: представь, что ребёнок обокрал не условного богатея, у которого потеря хоть и неприятная, но восполняемая, а, скажем, у другого человека среднего достатка или ниже? Пускай, вор сделал это ради собственного выживания, но когда он отнимает последнее у другого человека, который просто не выживет без этих ценностей или средств, то получается — он его убивает. Не своими руками, не в момент кражи, а со временем. У кого-то всегда найдутся больные родственники, голодные дети и прочие нуждающиеся. Но вот появляется малолетний вор и отнимает у них не просто деньги, а будущее и вместе с ним их жизни. С такой позиции ты не смотришь на ситуацию?

Маргарита хотела что-то возразить, но вдруг закрыла приоткрытый рот и заметно напряглась. Ей явно хотелось хоть чтото ответить, но на ум ничего не приходило.

— Молчишь, да? А как насчёт лжесвидетельства? В моменты, когда ребёнок становится невольным наблюдателем во время преступления. Дети очень внушаемы перед авторитетом взрослых, на них очень просто надавить. И вот чадо даёт показания на суде, которые выгодны кому-то другому, а не как оно есть на самом деле. Невиновный человек попадает в тюрьму, а то и с жизнью расстаётся. В обоих случаях его судьба рушится никем иным, как ребёнком. И снова получается так, что дитё своими руками никого не убивает, вроде как заботится о своей собственной жизни, однако, минимум одна жизнь рушится. Нравится ему это или нет.