Чтение онлайн

— Ну что, ещё повоюем или валим отсюда?

— Повоюем, — рублено ответила Амелия.

Достаю ещё две гранаты и не успеваю их бросить, как раздаётся одновременно два взрыва мин позади дома, ещё через пару секунд взрыв слева от дома и через три секунды — взрыв справа, а потом сразу три взрыва спереди. Дом не просто подпрыгивал, он словно танцевал даб-степ, с потолка повалилась штукатурка, здоровенный кусок которой с грохотом упал прямиком мне на каску, запорошив пылью лицо. Нас от взрыва подбросило на месте и оглушило.

— Ну вот, а новобранцы спрашивают, зачем нужна каска… Пригодилась же!

В окно запускаю одну, затем другую гранату.

— Ложись!

Амелия была дезориентирована после серии взрывов и помотала головой. Снаружи раздался грохот, последовало по очереди два взрыва гранат, а затем рухнула декоративная колонна в саду, добавив шума и пыли.

Пока противник тоже дезориентирован, я подскочил к ближайшему окну и стал палить короткими очередями во всё подозрительное. Патроны очень быстро кончились, так что пришлось отступить на прежние позиции.

Сверху вновь загрохотал пулемёт. Тимми старается. Я его точно повышу в звании, если выживем, и Орден Мерлина первой степени вручу.

Вот так вот волшебникам воевать с заблокированной возможностью аппарации. В пределах купола может перемещаться домовик, а игнорируя его — лишь феникс. Но пока домовик не особо хорошо с оружием разбирается, пусть лучше палит из пулемёта, больше шансов попасть в кого-нибудь.

Перезаряжаю автомат. На улице временно воцарилась звенящая тишина. Но я прекрасно понимаю, что эта тишина обманчива. Так всегда бывает: когда противник не смог подступиться с нахрапа, то пугается и затихает, собираясь с силами. Тут-то его надо давить, но это не наш вариант, поскольку для наступления надо больше боевой силы, чем два человека и один домовик.

— Амелия, ты как?

— Уже в норме, — собрано ответила Боунс, накладывая на себя какие-то чары, видимо, целительские. — Что делать будем?

— Тебе не кажется, что Пожирателям стало слишком комфортно? Надо им устроить Хиросиму и Нагасаки!

— Что? — Боунс не поняла меня.

— Заставь птичек глотать гранаты, и пусть эти камикадзе летят прямиком в противников. Сможешь наложить приклеивающие чары, которые удержат гранату от срабатывания на несколько секунд?

— Легко, — тут же ответила Боунс и хищно ухмыльнулась.

Мы словно работали на конвейере: достаю гранату, вынимаю чеку, Амелия накладывает на боеприпас слабые прилипающие чары, запихивает в клюв вороне, и оправляет птицу-камикадзе в атаку. Таким образом, у нас из окон вылетело семь ворон. Вновь зазвучали звуки взрывов.

— Да ебаный в рот! — раздался выкрик на русском языке, усиленный чарами. — Да вы когда-нибудь прекратите? Сдавайтесь на хрен!

— Сонорус. — накладываю чары усиления голоса на себя. Нам тоже надо передохнуть, а то взяли большой темп. — Иди к чёрту, фашистская тварь! — отвечаю так же на русском. — Я вам с сорок первого по сорок пятый вращательное движение на детородном органе придавал и сейчас не почешусь, как всех в бетон закатаю!

— Русский, что ли? — выкрикнул этот же тип.

— Для тебя, дойчен швайн, я товарищ старшина! Иди, соси пипирку у своего лилипутского ушлёпка! Хотя о чём это я, у него же нет пипирки! ХА-ХА-ХА-ХА!

Я решил не терять времени и стал натягивать растяжку на дверном проёме, прикрепив к ней чеку гранаты, которую приклеил к стене чарами.

— Эй, сдавайтесь! — закричал тот же тип на русском. — Нам нужна только Амелия Боунс, отдайте её нам, и мы вас не тронем.

Наверху вновь застрочил пулемёт.

— Чёрт, похоже, их больше трёх человек, — воскликнул он, забыв убрать чары, усиливающие голос.

— Убейте их! — раздался разъярённый громкий писк, в котором я сразу опознал Воландеморта.

— УТИ-ПУТИ! Это кто к нам пришёл? Неужели малыш, который фашистский лорд, всех умывальников начальник и полотенец командир? На Гриндевальда ты не тянешь, в том-то росточку было раза в два побольше! Неужели местный пупочек земли, возомнил себя горой?!

— Я Лорд Воландеморт, и я уничтожу тебя, кем бы ты ни был! — пропищал лилипутский лорд.

— Если сможешь у себя из задницы вынуть мой ботинок, который я в неё запихну, то как только, так сразу.

Пока общался, я установил ещё три растяжки, замаскировав их дезиллюминационными чарами.

Боунс в это время не сидела без дела и активно наколдовывала чары, устанавливая магическую ловушку.

Жестами показываю Амелии отступать ко мне, поднимаю с пола второй автомат и по магической связи призываю домовика и феникса. Оба появились почти одновременно, домовик держал в руках пулемёт, у которого дымился ствол. Пулемёт в его руках смотрелся как огромная пушка. На лице Тимми, вымазанном в саже, расплылась широкая хищная улыбка, он весь сиял от счастья.

— Птиц, неси нас домой.

Когда нас охватила безвредная огненная вспышка, которая сопровождает телепортацию «груженого» феникса, как раз за дверью раздался хор, состоящий из как минимум трёх голосов, кричащих: «Бомбарда Максима». Вместе с этим был слышен разъярённый писк: «Авада Кедавра». Последнее, что я видел — это как дверь разлетается щепками, и в дверном проёме появляется зелёная вспышка Непростительного заклинания.

Наша странная группа появилась в гостиной моего дома, вид со стороны должен быть пугающим и вызывающим недоумение. Высокая женщина в пыльной рваной мантии, с посечёнными осколками стекол и штукатуркой лицом и руками. Высокий рыжий парень в камуфляже с боевой ермолкой на голове, такой же пыльный и исцарапанный, держащий в каждой руке по автомату. Чумазый счастливый домовик с дымящимся здоровенным пулемётом, у которого торчат разложенные сошки. Завершает композицию крупный феникс, в один замах крыльев несущийся к своей жёрдочке. Помимо пугающего внешнего вида от нашей компании нестерпимо разило жжёным порохом и пылью.

На диване сидели напуганные Ханна и Сьюзен, судорожно сжимающие в руках волшебные палочки. Девушки при виде нас сразу направили палочки в нашу сторону.

— Тётя! — удивлённо-радостным тоном воскликнула Сьюзен. — А кто это с тобой?

Переведя взгляд на меня, она насторожилась.

— Не бойтесь — это Гарри, он принял Оборотное зелье, — пояснила Амелия.

— Гарри? — удивлённо воскликнула Ханна. — Но почему?!

— Привет, малышки, — посылаю девочкам тёплую улыбку, — так удобней танцевать вальсы.