Чтение онлайн

В последний день перед отъездом домой, я намекнул Лорду Финч-Флетчли, что в волшебном мире Великобритании сейчас весьма неспокойно и что его сыну после пятого курса лучше всего будет уехать в другую страну и если пожелает, пусть продолжает обучение в другой школе магии, например, в Австралийской. Мужчина воспринял мой совет с полной серьёзностью.

Несколько дней я посвятил заготовке материалов для будущего портативного дома.

В прочитанной литературе по магическим жилищам, было представлено три типа домов. Первый – это обычное расширение, наложенное одним из двух способов, либо по рунным маркерам (более надёжно для жилищ), либо стандартными чарами. Второй – это большой и очень прочный дом, который можно уменьшить и перенести с собой. Этот вариант самый сложный, поскольку требует очень много материалов, которые ещё требуется укреплять зельями, наносить всюду руны, вплетать защитные чары, соответственно по затратам времени, сил и средств, такой дом выходит невероятно дорогим. Фактически – это переносное волшебное поместье, для изготовления которого надо знать ритуалистику, хорошо разбираться в рунах и быть специалистом по защите волшебных домов. Третий – это смешанный тип, наподобие того, как я сделал с теплицей, то есть на некий объект можно наложить изнутри расширение, а также его можно уменьшать и носить с собой, к тому же можно наложить защитные чары. Последний тип мне понравился больше всего, но требовались материалы для внутренней отделки и изготовления мебели, поэтому я несколько дней носился по всему Лондону, скупая древесину и строительные материалы, собирал на свалке металл...

Оставшееся время до поездки в школу было уделено изготовлению большого Омута памяти из бронзы, который стал почти полной копией первой модели, но большего размера, чтобы одновременно могли погружаться до пяти человек.

На протяжении всего лета газеты магического мира поливали помоями Альбуса Дамблдора за его заявление о возрождении Тёмного Лорда. От Пожирателей смерти и самого Воландеморта не было ни слуха, ни духа, похоже, что они затаились и копили силы. Я надеялся, что это затишье продлится хотя бы до окончания мною Хогвартса.

В последний день перед отъездом состоялся разговор с домовиком.

– Тимми, у меня к тебе будет просьба.

– Что Тимми может сделать для хозяина? – домовик посмотрел на меня с безграничной любовью, словно преданный пёс.

– Твой вид чрезмерно демаскирует. Тебе нужна камуфляжная одежда, но поскольку я её тебе дать не могу, то ты сам должен её себе сшить. Это же не составит для тебя труда, и не будет считаться за то, что хозяин дал одежду?

– Нет, хозяин, такое не будет считаться. Тимми сделает себе одежду!

– Не забудь себе сделать погоны с одним квадратиком на планке, поскольку я назначаю тебя уорент-офицером первого класса, то бишь, будешь у меня домашним прапорщиком! И сделай несколько комплектов формы под разные сезоны. На материал пусти что-то из того, что мы затрофеили у британских военных.

– Тимми всё сделает в лучшем виде, – домовик светился от счастья. – Тимми очень рад стать прапорщиком, для Тимми это большая честь, хозяин Адамс.

Вот так вот. Много ли надо человеку или иному разумному для счастья? Много, но главное, это внимание окружающих и высокая оценка достижений. На войне как было? Совершил подвиг – получи на грудь медальку или орден. Вроде пустяк, железяка обычная, преференций особых не даёт, но гордость и радость распирает. Мне ничего не стоит отметить домовика какой-то несерьёзной наградой, которая почти ничего не будет стоить. Например, звание прапорщика, которое наполнит парня радостью, потом за серьёзные достижения самодельных медалек подкину, в звании подниму. Тимми и так рад услужить, а так, он станет счастливее, будет считать себя очень важной и полезной персоной и ещё старательней подойдёт к выполнению своих обязанностей.

Первого сентября пришлось снова ехать в Хогвартс. Я приехал рано и занял пустое купе, но долго в одиночестве не пробыл. В купе заглянула та, кого увидеть никак не ожидал – Милисента Булстроуд собственной персоной.

– Здравствуй, Гарри, – произнесла она, – к тебе можно?

– Привет, Мили! – Я натянул на лицо широкую улыбку. – Заходи, присаживайся.

Девушка села на сиденье напротив меня.

– Я ненадолго, с подружками еду, – сказала Булстроуд, после чего ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. – Ты же газеты читаешь?

– Ежедневно. Намекаешь на новости про сумасшествие Дамблдора?

– Гарри, послушай, – серьёзным тоном сказала полная девушка, – я слышала от отца, что Сам-Знаешь-Кто мог на самом деле возродиться. Это значит, что Пожиратели снова активизируются. Ты официально считаешься маглорожденым, хоть у нас на факультете все и знают, что ты полукровка, но... Будь осторожен!

– Спасибо за предупреждение, красавица, но это скорее Пожирателям надо беспокоиться, если они перейдут дорогу Адамсу. Я не Министерство, чтобы миндальничать, так что у меня с фашистами разговор короткий, бам-чики-бум, и нет проблемы...

– Я не шучу, стань хотя бы на секундочку серьёзней, – возмущённо произнесла Булстроуд.

– Мили, у меня недавно был день рождения, пятнадцать лет исполнилось. На праздновании я так сильно дул на торт, что на следующий день стриптизёрша проснулась с насморком. О какой серьёзности может идти речь?

Девушка захрюкала от сдерживаемого смеха.

– Стриптизёрша на пятнадцатилетие? – скептически вопросила Булстроуд.

– Согласен, немножечко преувеличил, вместо стриптизёрши был домовик, а вместо торта пирог, но заметь, домовик был почти обнажённым!

Милисента заливисто рассмеялась.

– Гарри, мне вдруг стало интересно, о чём говорят парни между собой? – спросила она.

– Какие парни – люди или карлики?

– А есть разница?

– Небольшая. Карликов чуть больше интересует политика и мы, встречая другого карлика-мужчину, обязательно должны подраться. Я не хочу драться, другой карлик-парень не хочет драться, но в нас словно просыпаются до этого спящие боевые хомяки и понеслась... Порой кажется, что карлики как бессмертные Горцы и в живых должен остаться только один...

Милисента вновь засмеялась.

– А я думала, что парни разговаривают о девушках, – высказалась она.

– Когда девушек нет рядом, мужчины расслабляются и говорят об очень важных вещах…

– Расскажи! – попросила Булстроуд.

– Извини, но на английском языке это называется – думай сама, но ты всё равно не догадаешься.

– Мужчины! – высокомерно сказала Милисента.

– Женщины! – отвечаю, копируя её тон, и закатываю глаза кверху.

– Карлики! – в той же манере высказалась Булстроуд.

– Ты победила! Два-один...

Тут в купе заглянул Эрни Макмиллан.

– Гарри, привет! – радостно воскликнул Макмиллан.

– Пожалуй, я пойду, – произнесла Булстроуд.

– Увидимся в школе. Спасибо что заглянула, был рад тебя видеть, Мили.

Эрни молча и с удивлением провожал удаляющуюся девушку.

– Тебе что, нравится Булстроуд? – с ужасом спросил он.

– Эрни, ничего ты не понимаешь в девушках. Девушки самые мстительные существа в мире, если они обидятся, то это опасно, а если они ещё и ведьмы, то это вообще край. Им нельзя отказывать напрямую, какая бы внешность ни была, надо лавировать, общаться, улыбаться и не подавать вида, даже если тебе кто-то не по нраву. Если девушка не нравится, то просто веди себя как мудак – рыгай, ковыряйся в носу, прилюдно чеши яйца, и она сама тебя бросит. А если не бросит, значит это настоящая любовь... или Амортенция.