Чтение онлайн

Однако этот вопрос был сейчас не самым главным.

— Зарина, можешь рассказать, как все это началось? — Трисса обратилась к нашей знакомой. Насколько я понимаю, она еще метит к Триссе в тетки.

— А что тут рассказывать? — пожала плечами Зарина. — Вы же знаете, что все началось из-за Верховного волшебника? Я имею в виду Корнелиуса, а не всеми любимого Корвиуса. Ну или почти всеми.

Это я как раз хорошо знал.

— Видели бы вы что тут было, пока вы на каникулах отдыхали! — вставила свое слово Милла, подсаживаясь к нам.

Оладка перепеченная! Это я-то отдыхал?!

Трисса положила свою ладонь на мою, и я тут же успокоился.

— И? — поторопил я Зарину, потому что она замолчала и о чем-то задумалась. Судя по ее лицу, о чем-то очень неприятном.

— А? — встрепенулась она. — Да… Да все тут как с ума сошли! Даже до драк доходило! А потом совсем перестали разговаривать. Теперь Город делится на половину волшебников и половину обычных людей. Только харчевня Миллы для всех работает.

— Только сюда почти никто не заходит, — буркнула хозяйка. — Видела я уже такое. Много лет назад. Надеюсь, что до такого больше не дойдет.

— А что тогда было? — спросил Пар.

— Ничего хорошего. — Милла еще больше помрачнела. — Это сейчас они себя как дети ведут. А тогда и до смертоубийства доходило. Даже… — она сглотнула. — Даже моего Дериуса тогда…

Милла остановилась и налила себе кружку воды. Больше она ничего не сказала. Мы тоже молча жевали свое угощение. За столом стало очень неуютно, и я подумывал, как бы это поскорее уйти отсюда. Но первой убежала Зарина. Именно что убежала. Она вдруг ойкнула, схватилась за шею, вскочила со стула и стремглав понеслась прочь.

— Ч-что с ней? — спросил Гэн.

Мы все дружно пожали плечами, хотя у меня кое-какие догадки были.

— Волшебница Милла, мы хотим купить у Вас побольше еды. На обед и ужин, — сказала Трисса. Вообще-то мы с друзьями об этом не договаривались, но сразу же с ней согласились.

— На обед и ужин? — удивилась Милла. — Разве в Школе вас не кормят?

— К-кормят… — Покраснел Гэн.

— Не кормят! — Замотал головой Пар.

— Травят! — Я даже за волосы схватился для пущей достоверности.

— Кормят, — вздохнула Трисса. — Просто сегодня снова дежурит Вредная Эльза. А ее еду есть невозможно.

— Да? — еще больше удивилась Милла. — А я всегда думала, что в Школе только самые лучшие повара. Зачем ее тогда там держат?

И мы вдруг поняли, что никогда раньше об этом не задумывались. А ведь действительно! Тетушка Тама — самая лучшая повариха в Мире. Зато Вредная Эльза… Да из нее бы куда лучшая отравительница вышла! Ей для этого даже делать особо ничего не надо. Сварила овсянку — и готово. И почему-то она стала все чаще дежурить, хотя раньше в основном это делала Тетушка Тама…

— Положите побольше! — сказали мы хором.

Мы еще не успели добраться до рва, как увидели идущую нам навстречу профессора Аварру. Сразу было понятно, что явилась она по наши души.

— Вы что удумали, охламоны?!

А? Разве я уже что-то успел натворить? Вроде бы не успел… Или это кто-то другой? Пар? Гэн? Трисса? Мы с друзьями одновременно об этом подумали и переглянулись. Никто ни о чем не вспомнил.

Профессор Аварра уже была рядом с нами, и мне захотелось попятиться. С этим порывом я справился, но далось мне ой как это нелегко. Ее волосы были растрепаны пуще обычного, а очки едва не слетали с носа. Было видно, что она собиралась впопыхах, потому что ее мантия была надета шиворот-навыворот.

— Доброе утро, профессор Аварра! — Трисса вышла вперед как самая смелая из нас. Да уж.

— Какое доброе, охламоны! Вы вообще понимаете, что с вами могли сделать?! — Профессор протянула к нам руки со скрюченными пальцами, а ее лицо настолько перекосило, что я испугался, как бы она сама нас прямо здесь не придушила.

— П-простите, профессор Аварра…

— А что мы сделали? — возмутился Пар, и Трисса тут же наступила ему на ногу. — Ай!

Я же решил хоть разок промолчать. А почему это Трисса так на меня удивленно смотрит? Может, я повзрослел.

— Ладно, охламоны. — Профессор несколько раз вдохнула и выдохнула, а потом и руки опустила. Слава предкам! — А ну живо в лодку! Не место здесь разговаривать!

Мы стрелами понеслись ко рву. Разве что я не слишком торопился, но и не отставал. Отстанешь тут, когда за твоей спиной одна из сильнейших волшебниц Мира! Мы забрались в свою лодку, а профессор в свою — без весел. Эх, я немного скучал по самоуправляемой лодке Норвуса. Нам же приходилось грести.

И только когда мы выбрались из лодок, профессор Аварра рассказала, что же мы сделали не так. А ничего! Как раз мы ничего плохого и не сделали. Виноватым оказался наш новый смотритель. Оладка перепеченная, я опять забыл, как его зовут. Так вот он должен был все лодки убрать, чтобы никто из школяров ров переплыть не смог. Только вот он задержался и не успел. Хотя на самом деле он мог это сделать еще несколько дней назад. А мы с друзьями оказались такими шустрыми, что добрались до Города раньше, чем смотритель проснулся. Это еще полбеды, ведь мы не одни такими ранними пташками оказались. Вот только другие школяры сразу же вернулись назад, а мы отправились гулять по Городу. И если бы Трисса срочно не понадобилась Лекарю, то нас бы никто не хватился.

Профессор Аварра так разошлась, пока нам все это рассказывала, что отвесила каждому по подзатыльнику. Для этого нам с Гэном пришлось согнуться, потому что она не дотягивалась. Это было бы смешно, если бы не было так больно.

— А теперь, охламоны, быстро по своим комнатам! И не забудьте, что в полдень общее собрание!

— Да, профессор Аварра!

В комнате я достал из сумки все свои припасы и переложил их в шкаф на холодную полку. Трисса научила меня как ее заговорить, и теперь моя еда долго не портилась. Хотя и раньше она никогда не залеживалась, потому что у Пара настоящее чутье на тайники с едой.

— Ого, парниша! Ты что, Столовую ограбил? Молодец!

— И ничего я не грабил! — Я закрыл дверь шкафа прямо перед самым носом Руфуса. — Это я в Городе купил.

— Так туда ж вроде нельзя?

— А раньше ты не мог мне об этом сказать?

— А зачем? Так же веселее.

Я только вздохнул. Пока я устраивался на кровати с книгой, Руфус успел незаметно вытащить мою часть пирога с рыбой — мы с друзьями честно разделили его на четверых. Только четвертым стал не я, а Руфус. Я снова вздохнул, но ни говорить, ни тем более отбирать ничего не стал.