Чтение онлайн

– Нагулялся? Присядь, поговорим.

– Чаю будешь? Пойдем на кухню, тут неудобно.

– А ну сядь млять на место!! — крикнул он, вскочив на ноги.

Мое выражение лица никак не изменилось.

– Сергей, мне тоже надо с тобой поговорить. И о том, что я узнал, и о том, как быстро я смогу дать тебе информацию, которая тебе нужна. Я серьезно отношусь к твоим условиям, хочу жить, и хочу, чтобы мои близкие не подвергались опасности. Так что я никуда не денусь. Все, что я предлагаю — налить чаю и сесть за стол.

Сергей поразмыслил, кивнул.

– Окей. Но без резких движений. И только попробуй мне в чай добавить молока, пристрелю.

Я не стал говорить, что пристреливать ему меня было нечем, и тоже просто кивнул.

Сели.

– Я начну? — начал я.

Сергей молча слушал.

Я напомнил ему про своих «коллег». Сказал, что баланс сил изменился — оказалось, что один из них вернулся из отпуска в Лондон, и что послезавтра у меня будет встреча, в процессе которой я разузнаю все, что только возможно. Дополнительно я рассказал, что начальник проекта, на которого я работал, тоже скоро с нами встретится — мне только нужно вначале подговорить своего первого коллегу.

Сергею я не лгал. Я даже ничего не утаивал. Но абсолютно все о последовательности действий, которые я планировал совершить, и способах, которыми собирался воспользоваться, ему знать было не нужно.

– Я понимаю, что этого может быть недостаточно, — сказал я, предупреждая его претензию. Или, скорее, претензию людей, приказам которых он вынужден был подчиняться. — Поэтому я готов передать тебе файлы нескольких проектов, над которыми я работал. Это совершенно секретная информация, она нигде не была опубликована, и мне пришлось потратить неделю, чтобы ее раздобыть.

– Они знают, что эти файлы у тебя? — поморщился он.

– Нет, никто не знает кроме меня и одного моего друга в России, который помог мне их скачать. У меня в теории к ним должен быть доступ, я ничего не ворую — просто доступы с рабочего аккаунта, который сейчас недействителен. И по нашим правилам, как я уже сказал, они мне сейчас не должны понадобиться, потому что показывать их кому-либо вовне запрещено.

Сергей пока не возражал.

Я достал из кармана флешку.

– Все здесь. Шифрования нет, я не знаю, как это делать, я просто дизайнер, так что я просто скачал то, до чего мне помогли дотянуться. Но там есть еще. Обязательно передай, что если вы дадите мне хотя бы неделю…

– Слишком долго! — отрезал Сергей.

Хороший знак.

– Сергей, я тороплюсь как могу, но я не хочу, чтобы ты называл самые оптимистичные прогнозы, которые потом отрикошетят нам обоим по коленям. Тебе такое надо? Я принес вам файлы — там гребаные чертежи, слышишь? — которые нужно показать правильным людям, и тогда у них будет работы на месяц! Я точно так же хочу разобраться, ну или просто вначале выжить во всем этом… Но если я распугаю своих «коллег», то нам больше никто не поможет, и мы останемся ни с чем.

И еще небольшой вопрос, который бы неизбежно повис в воздухе, требовал моего ответа. Откладывать — себе во вред.

– Там только начало, и до остального мы можем добраться только через меня и только если вы дадите мне еще времени. Я итак рисковал, чтобы раздобыть эти файлы, но я понимаю, что не могу к тебе с пустыми руками прийти.

– Если там, — Сергей взял у меня из рук флешу и помахал ей, — пустышка, китайских предупреждений больше не будет.

– Там не пустышка.

Мы оба понимали, что ценность информации на флешке определять буду не я и не Сергей.

Он допил чай. Я спросил, что он думает насчет агентов, которые за мной следили.

Сергей не посчитал нужным скрывать свое недовольство.

– Тебе надо вернуться к прежнему ритму. Есть подозрения, что еще чуть-чуть, и ты их спровоцируешь. Я думаю тебе не надо объяснять, что у тебя на родине не хотят, чтобы ты с ними общался. Хочешь прожить еще хотя бы неделю — веди себя максимально неприметно, ходи теми же дорогами и в то же время, что и всегда.

– Конечно, именно так я и сделаю.

Сергей ушел через задний двор — он тоже был в курсе, где обычно парковался черный Фольксваген.

Когда стемнело, я специально зажег свет сразу в нескольких комнатах — чтобы даже слепому было понятно, что я явно не планировал ложиться спать. Собрал рюкзак — положил туда немного новой одежды, которую успел закупить, пока курсировал между кофейнями и торговым центром с автосимуляторами: джинсы из тянущегося хлопка — чтобы не стесняли движений, рубашка в клетку из толстой фланели, белье и пара черных футболок. Еще раз перепроверил, на месте ли все документы (упакованы в водонепроницаемый целлофановый конверт), мультитул, тактический фонарик. Оценил размеры рюкзака: он все еще выглядел не вполне городским, но стал покомпактнее, и явно уже лучше вписывался в концепцию «серого человека», про которую говорил Виктор — мне нужно было как можно меньше привлекать внимание. В рюкзак же я запихнул и свежекупленную темно-зеленую куртку Барбур из вощеного хлопка.

Через пару часов я надел свою неизменную бежевую ветровку и, потушив везде свет, вышел на улицу. Я не торопился, позволяя хорошо себя рассмотреть, и размеренным шагом направился вверх по улице.

Ночевал я в ничем не примечательном отеле на противоположном конце Лондона, куда я добирался на такси, чтобы ни в коем случае не позволить моим новым друзьям на черных кроссоверах упустить меня из виду.

Вторник я постарался провести максимально нетипично — вышел из дома поздно (тренировался утром в спортзале внутри отеля), поехал на вокзал и долго рассматривал табло прибытия поездов, потом присоединился к группе итальянских туристов, и даже зашел с ними в паб (пить не стал), из которого затем направился на Ливерпуль Стрит и пошел в кинотеатр. В общем, постарался сделать все, чтобы возбудить подозрения.

Мне и самому этот цирк давался нелегко, но сейчас, когда в любом момент мог поступить приказ на мою ликвидацию, я не нашел лучшего способа попытаться остаться в живых, кроме как изо всех сил привлечь внимание спецслужб западных, одновременно затерявшись для спецслужб восточных.

И не возвращаться туда, где дверную ручку мне могут намазать чем-то, что негативно скажется на моей ожидаемой продолжительности жизни.

В дом Алекса я не возвращался, и ночевал в новом отеле, в новом районе.