Чтение онлайн

На фоне этого у меня вновь покатились сами собой скупые слезы, словно тело само реагировало на смертельную рану матери. Виктория же издав хрип с вырывающимися брызгами крови изо рта, посмотрела вдаль. Туда где бился её муж с многочисленными вражескими офицерами и, улыбнувшись ему в последний раз в спину, улыбкой, которую он никогда не увидит, отразив своей саблей удар вражеского оружия нацеленного ей в шею, и низвергла огненный вихрь, заставляя отступить тех, кто только что бился с ней в неравной схватке.

После этого она, откинув саблю, сложила вереницу печатей и взмыла, словно утренняя звезда прямо в небо, после чего обрушилась на несколько рот, которые хотели зайти с тыла и окружить остатки её полка.

Падение было подобно взрыву бомбы. Шквал огня и ударная волна поглотила всех, кто хотел их окружить.

Земля сотряслась, а я услышал дикий крик Александра, вырывающийся из груди наружу, а солдаты его полка, словно поняв, скорбный клич своего единственного предводителя, ещё с большей яростью рванули на разрозненные ширинки Белогоровской армии.

Окровавленные и полумертвы они повергали врага, чуть ли не в бегство, а Александр отразив с десяток выпадов офицеров, разрубив одно из них на две части, словно молнию швырнул свою саблю во вражеского офицера. Но оружие исчезла в чуть заметной тени за метр до врага, и проявила себя рядом с другим офицером, проткнув его на вылет, отбрасывая на несколько метров назад.

Сам же Александр выдал, наверное, самую сложную комбинацию ключей печатей, которую я даже не мог себе представить, после чего из его глаз ударила вспышка света, которая разнеслась по всему полю боя.

Мне же осталось, широко открыв глаза наблюдать, как из глаз Александра, словно ручьями устремилась вниз по лицу кровь, а практически всё место схватки докуда дотянулась вспышка света, сошло с ума и понеслось вскачь.

Вражеские отряды, рыча стали набрасываться на своих же сослуживцев, а те в свою очередь на них, устраивая кровавое безумное побоище которым руководил словно сам дьявол в чёрной шинели, лицо которого сродни демону стало полностью красным, а глаза утратили зрачки.

За несколько минут такого действа Александр падал несколько раз на колени, но упрямо вставал на ноги, при этом уничтожив чуть ли не одним махом свыше десятка рот.

Все кто не попали под родовую технику Острогова дрогнули и, стали слышны кличи для отступления, под гонение их уже совсем малочисленными отрядами полка Александра и теми, кого он свёл с ума, взяв под свой контроль.

Я же стоял и смотрел, как бежали остатки некогда нескольких полков армии Белогорова, а Александр так и стоял посреди этого ужаса, пока они не скрылись из виду, а все его подконтрольные солдаты не убили сами себя. После этого он вновь упал на колени, но скрипя зубами, встал на ноги, а после, словно на ощупь и звук зашагал по полю осененному трупами под отдание ему чести тем крупицам, выжившим в этом аду. Но которые всё равно должны были умереть от яда в их крови, и то и дело обессилено падали на тела поверженных врагов и товарищей.

И тут я осознал, что Александр действительно был слеп, ведь его глаза были абсолютно белые и словно затянутые пеленой.

Мотаясь и еле волоча ноги, он добрался до выезженного эпицентра взрыва, и словно ведомый одному ему истиной, склонился над телом своей обгорелой до неузнаваемости жены.

— Я иду к тебе, — прошептал он одними окровавленными губами, после чего не склонённый ни врагом не собственной смертельной техникой он рухнул на колени и, обняв Викторию, прижал её к своей груди — Ни долго тебе пришлось тосковать без меня. — Склонил он голову и поцеловал её в лоб, после чего беззвучно умер так и, оставшись стоять на коленях, прижимая свою жену к своей груди, прислонившись с ней лицом к лицу.

Мир поплыл серой пеленой, и я понял, что стою на морозе, а по моему лицу текут жаркие скупые слёзы. Князя Острогова не было рядом, а отовсюду раздавались праздничные взрывы петард и музыка с песнями.

Утерев слёзы, я чувствовал дикую тоску, а в дали у высокой статуи в её чуть заметной тени, я увидел того, кто показал мне всё это.

Он махнул мне рукой, после чего исчез, оставляя меня один на один с увиденным и пережитым.

Я сидел в беседке, и крутил в руках фужер с шампанским, отходя от пережитого кошмара.

В груди всё ещё щемило, однако я старался не показывать вида своего удручённого и разбитого состояния.

Головой я понимал, что это не мои родители, а увиденная ужасная трагедия ко мне не имела никакого отношения.

Но вот тело и словно часть моей души думали иначе. От чего я словно страдал как физически, так и морально.

Хотелось просто покинуть это место, и не видеть всех этих людей, которые возможно косвенно или прямо принимали участия в тех событиях.

Отпив из фужера, я откинулся назад, и тяжело выдохнув клубы пара изо рта, посмотрел в крышу беседки.

— Я словно на пиру во время чумы. — Протянул я одними губами.

— Григорий вот вы где, — кряхтя, поднимался в беседку толстый мужчина с седыми бакенбардами в парадном костюме по последней имперской моде. — Я уж обыскался вас.

— Князь Болотниковский. — Вернул я голову на исходное положение, слегка привставая при этом.

— Отличный праздник, а ваше шампанское и вино великолепны. Такое надо к столу императора подавать. Коньяк я ещё не успел попробовать. Но думаю и он великолепен, — водрузил он своё седалище рядом со мной. — Григорий. — Повернул он на меня своё круглое, словно мяч лицо с двойным подбородком. — По поводу нашего дела об открытии вами банковского предприятия. Документы почти готовы. Монетный двор проникся вашим рвением следовать завету императора и вести империю в светлую индустриализацию. Теперь дело за малым, предоставить документы на уставной капитал в размере двадцати пяти миллионов рублей.

— Антон Семёнович, — несмотря на воротилу монетного двора, протянул я. — Было же заявлено десять миллионов. Откуда появилось ещё пятнадцать миллионов?

Князь отпил из бокала, и слегка крякнув от удовольствия, произнёс:

— Ошибочка вышла Григорий Александрович. Устав на десять миллионов даётся только особам княжеских кровей, или обладателям данного титула. Совет изначально не понял, что вы не имеете аристократического титула. Они вообще не хотели давать ход вашей бумаге. Только моими усилиями и усилиями князя Урдеянова, нам удалось исправить положение. Вы же сами помните.