Чтение онлайн

Завершить эту главу нам хотелось бы цитатой из воспоминаний Надежды Мандельштам Hope Against Hope («Надежда вопреки всему») [viii] , в которой описано действие Эффекта Иа в сталинской Россие. К сожалению, описанное ею не ограничивается неким одним обществом или прошедшим временем, но вездесуще и универсально:

Раньше было много доброжелательных людей… И даже недобрые притворялись любезными, потому что так было принято. Это притворство служило источником лицемерия и непорядочности, так хорошо разоблачённых реалистической литературой конце прошлого столетия. Неожиданным следствием появления этого вида критической литературы стало то, что доброжелательные люди исчезли. Доброта, всё-таки, не является врождённым свойством человека – её необходимо воспитывать, а это получается только тогда, когда она оказывается востребованной. Для нашего поколения доброта казалась качеством старомодным, исчезающим, и её образцы представлялись вымирающими, как мамонты. Всё, что пришлось нам повидать -… классовая борьба, постоянные «разоблачения», поиски потаённых мотивов каждого поступка – всё это учило нас чему угодно, кроме доброты.

Как одолеть Внутреннего Иа и каким образом можно начать противостоять Эффекту Иа? Сейчас мы перейдём и к этому. Но сначала…

Начнём мы эту главу китайской историей «Безрассудный Тигр»:

Важный громадный тигр шествовал через лес. Над его головой пела, пританцовывая и перепрыгивая с ветки на ветку, маленькая птичка. Заметив её, тигр остановился, после чего прорычал:

– Ну что ты там всё вытанцовываешь и распеваешь, ничтожное ты создание? Я в тысячу раз больше тебя. Я могу уничтожить тебя одним ударом лапы, даже не прилагая особых усилий!

– А вот так – сможешь? – спросила птичка, легко перепрыгивая с ветки на ветку.

– Конечно смогу! – проревел тигр. – Всё, что можешь делать ты, я смогу сделать намного лучше!

Он запрыгнул на дерево, забрался по стволу повыше, а затем перепрыгнул на ближайшую ветку. С громким треском она сломалось под его весом. Круша всё на своём пути, он рухнул наземь. Помятый, ушибленный тигр медленно поднялся на ноги и, шатаясь, побрёл прочь.

Выбравшись, наконец, из леса, он оказался на краю поля и увидел перед собой маленькое пушистое животное с подслеповатыми глазками и забавно скрюченными лапками. По крайней мере, именно таким всё это показалось тигру, и он, забыв о боли, просто взревел от смеха.

– Над чем ты смеёшься? – спросил крот, поворачиваясь на смех.

– Такие никудышные маленькие лапы!… – хохотал тигр. – И такие крошечные слепые глаза!

– Я вижу то, что мне необходимо видеть, – ответил крот, – и могу пройти там, где должен пройти.

– О-хо-хо-хо! – хохотал тигр. – И то и другое я могу сделать куда лучше тебя!

– Хорошо, – сказал крот. – Давай поглядим, как ты доберёшься до другого конца поля, минуя всех тех крестьян, которые там сейчас работают.

Он скрылся в норе и вскоре выскочил из другого её входа на самом дальнем краю поля.

– А теперь – я! – прокричал тигр, выпрыгивая в поле.

Как кричали рабочие! Какими тяжелые мотыгами они размахивали! Какими увесистыми камнями швырялись!…

Чуть не расставшись жизнью, израненный и обессиленный вернулся тигр туда, откуда прибыл.

Немного погодя он доковылял до болота, где заметил крошечное, еле движущееся существо с завитком ракушки на спине.

– Что за никчемная кроха! – воскликнул тигр. – Она же совсем без ног!

– Зачем мне ноги? – спросила улитка. – Есть много мест, где ногами не пройти.

– Это где же? – спросил недоверчивый тигр.

– Например, по этому болоту, – ответила улитка.

– Ерунда! – прорычал тигр. – Я легко пересеку это болото, перепрыгивая с бревна на бревно!

И, ни мгновения не колеблясь, прыгнул к ближайшему поваленному стволу.

К несчастью, он был слишком тяжёл для таких прыжков и потому потерпел неудачу.

Улитка же неспешно заскользила по болотной траве, оставляя далеко позади борющегося с трясиной тигра.

– Одно дело – сказать, – заметила она себе. – И совсем другое – сделать.

В этой главе мы рассмотрим Антипода Иа – то есть животное, которое верит всему и убеждено, что Само Всё Умеет. Для Тигры нет ничего невозможного. Ну, по крайней мере, пока он не попробует это сделать.

– Как ты попал туда, Ру? – спросил Пятачок.

– А на спине Тигры! А вообще-то Тигеры не могут карабкаться вниз, потому что тогда им хвосты путаются между лап. Они могут только вверх, а Тигра забыл об этом, когда мы начали, и вот только сейчас вспомнил. Так что мы сюда забрались, чтобы остаться здесь навсегда – если, конечно, не будем карабкаться выше. Что ты говоришь, Тигра? О, Тигра говорит, что, если мы залезем выше, оттуда нам не так хорошо будет видно дом Пятачка, так что мы пока останемся здесь.

Как известно всем вокруг, Тигеры просто великолепны в начинаниях, но не очень хороши в завершениях. Жизнь постоянно оказывается благосклоннее к Тигре не здесь, а где-то в другом месте, стоит только ему что-нибудь начать. Да и Бесконечные Возможности постоянно манят куда-то – особенно, когда загоняешь себя в трудную ситуацию, и это – единственная вещь, которую Тигеры исполняют с завидной лёгкостью.

… Тигра держался за ветку и говорил себе: «Прыгать вниз это здорово для Прыгучих Животных, вроде Кенги, но совсем не подходит Животным Водоплавающим, вроде Тигеров». И он представил себя плывущем на спине вниз по реке, или легко и быстро переплывающим с одного острова на другой, и чувствовал, что вот это и есть настоящая тигриная жизнь.

– Ну, решайтесь! – окликнул их Кристофер Робин. – Всё будет нормально.

– Минуточку… – нерешительно сказал Тигра…

– Ну давай, это легко! – пропищал Ру.

И внезапно Тигра обнаружил, что это и вправду легко.

– Ух! – крикнул он, заметив, как мимо него пролетело дерево.

Нет ничего плохого в том, чтобы быть Энтузиастом. Если бы не энтузиасты, в жизни не было бы никаких Великих Свершений, а остались бы одни мелкие волнения. Но энтузиасты – больше чем Тигеры. Они быстро и достаточно хорошо знакомятся с тем, что вызывает их энтузиазм, чтоб не попасть впросак. Тигра же – чересчур-энтузиаст. (А уж что он в итоге насвершает – догадается любой.)

В «Доме на Пуховой опушке» Пятачок описал Тигру как «Очень Прыгучее Животное, приветствующее тебя своим “Ну-как-дела” так, что потом ушах всегда оказывается полно песка даже после того, как Кенга скажет “Помягче, дорогой Тигра” и поможет подняться». Кролик описал его как «разновидность Тигера, которая всегда впереди, когда ты показываешь ему путь куда-нибудь, и вообще исчезающая из виду, когда вы наконец прибыли на место и гордо произносите “А вот и мы!”». Александр Поп описал его вообще замечательно, заметив: «Некоторые люди никогда ничего не изучают, потому что понимают всё слишком быстро». Психиатр мог бы описать его как «импульсивную личность». Мы описали бы его как животное с железобетонными прихотями и внутренней дисциплиной манной каши.