Даря
Шрифт:
Спустя год в преддверии новогодних праздников я по старой традиции вновь исполнял роль декоратора и носильщика для матери. Но теперь я бы не один, мы отдувались вместе с Дарей, а с ней любые хлопоты становились в радость: она любила вырезать снежинки, с энтузиазмом выбирала ёлку и украшения, вместе с моей мамой они придумывали меню для новогоднего стола и подарки для гостей, казалось, в ней искрило желание дарить, создавать праздник.
А однажды, таскаясь по торговому центру увешанный пакетами с покупками, я услышал занимательный диалог двух моих любимых женщин:
– Так, у меня ещё не куплены подарки для семьи Соколовых, Мироновых… – заглядывая в свой ежедневник, деловито докладывала мать. – Кстати, на обратном пути забежим в кондитерскую, уже готовы пряники с леденцами на ёлку.
– Ой, Ангелина Дмитриевна, это те самые леденцы-тросточки?! – поинтересовалась у неё Даря.
– Дарь! – вдруг строго проговорила ей моя мать и приобняла девушку за плечи. – Когда ты уже начнёшь называть меня «мама», что ты как не родная?!
Девушка со смущенной улыбкой покосилась на меня, будто спрашивая разрешения.
Что я мог ей сказать, лишь пожал плечами, она ведь и правда стала родной не только мне. Даря и мама поладили сразу, с первой встречи, и моя девушка стала частым и любимым гостем в нашей семье, у них даже какие-то секреты от меня появились.
Даря неловко выдавила:
– Хорошо, ма… – её голос дрогнул. Я видел, как, сдерживая слёзы, она поджала губы, но по щеке пробежала мокрая дорожка. Девушка смахнула её и, улыбнувшись, более уверенно проговорила: – Хорошо, мама!
– Так-то лучше! – мать ещё крепче приобняла её за плечи. Даря чуть расслабилась, и я понял, что она уже давно стала членом моей семьи, а я не мыслил своей дальнейшей жизни без неё.
Для обложки использовалось изображение с лицензией CC0 с сайта www.pexels.com