Чтение онлайн

– Дарси, - начал папа, но я его перебила:

– Даже Джош будет жить со своими друзьями, а ведь он еще совсем маленький.

– Давайте объявим сегодняшний день Днем Сочувствия Дарси, - сказала Моника, стараясь успокоить меня.

Иногда подобные ее высказывания действительно помогали мне обрести душевное равновесие, но не сейчас. Сегодня я была безнадежно расстроена.

Мама стояла рядом со мной и гладила меня по голове. Папа старался тоже успокоить меня, обещая, что я смогу принимать участие во всех развлечениях молодежи. Мама начала перебирать пряди моих волос. Она всегда так делала, когда чувствовала, что мне плохо.

– Ладно!
– сказала я наконец.
– Я буду жить с вами. Но учтите, что для меня в этом нет ничего хорошего.

Ночью я не могла уснуть. Я лежала с широко раскрытыми глазами, зная, что Джош в это время мирно посапывает в своей кровати в соседней комнате, а Моника тайком слушает под одеялом радио. Как будто мало мне было тревог по поводу колледжа, так теперь еще эти проблемы с лагерем. Мэнди и Эйприл, да и остальные ребята будут чувствовать себя не в своей тарелке из-за того, что я буду жить отдельно от них.

Я повернула голову и увидела на стене тень от своей коляски. В темноте она не выглядела нарядной и веселой, а была совсем другой.

И я вспомнила богослужение в прошлое воскресенье, во время которого пастор Роб говорил о том, какие мы разные - сильные и слабые. Я слушала его, а сама не могла оторвать глаз от старых калек из интерната, которые прикатили на своих колясках послушать проповедь. Неужели же и я когда-нибудь буду такой, как они? О! Я не хотела этого! Я хотела быть здоровой, как все!

Лежа в постели, я чувствовала себя, как никогда, отвратительно.

На следующий день я сидела во дворе дома и читала книгу. Книга была неинтересная, да к тому же порывы ветра постоянно перелистывали страницы, мешая мне сосредоточиться. Я отложила книгу в сторону.

Подняв глаза, я стала пристально всматриваться в проплывающие по синему небу облака. Колледж, семейный лагерь... Я устала и была больна от всех своих переживаний.

Новый порыв ветра, склонивший верхушки деревьев, был так силен, что у меня перехватило дыхание. Даже моя коляска отъехала немного в сторону.

Я почувствовала, что, подхваченная ветром, могу улететь в небо. Мне захотелось стать такой же легкой, как воздух вокруг меня. Легкой, как будто сотня баллонов гелия была накачана в колеса моей коляски. Какое дивное ощущение! Мне захотелось выпрыгнуть из кресла и танцевать вместе с ветром, чтобы мое платье раздувалось под его порывами. Вот чего я хотела!

Но я этого не могла. Я натянула платье на свои безжизненные ноги и стала вспоминать, что я ощущала, когда ходила, бегала, танцевала. Ветер утих, как бы умер, и вместе с ним умерли мои воспоминания. Осталась одна непреходящая боль: я не хотела быть такой, какой была! Я хотела уметь ходить!

В этот момент я вспомнила слова своей сестры Моники: «Давайте объявим сегодняшний день Днем Сочувствия Дарси!» И тут мимо моего лица пролетела ярко-желтая бабочка. Она еще раз пролетела мимо, как бы знакомясь со мной. Казалось, ее не влекут сладкие, манящие запахи цветов, растущих вдоль дорожки. Она, мой новый друг, задержалась возле меня лишь на мгновение, а затем упорхнула за соседскую изгородь. Такая непоседа!

Не надо отчаиваться. Да, Господи? Я ведь не хочу, чтобы другие люди жалели меня, почему же я сама плачу от жалости к себе?

Маленькая желтая бабочка снова вернулась ко мне из-за изгороди и затанцевала возле меня, как будто через нее Бог посылал мне весточку: «Сейчас ты думаешь правильно, Дарси!»

По мере того как проходили мои грустные мысли, я начинала ощущать прелесть жизни. Мне казалось, что я улыбаюсь всем своим существом, как будто неожиданно я узнала большой, важный секрет. В тот момент я искренне верила, что Бог говорил со мной. И я все вспоминала ту строчку из Библии: «Не оставлю тебя и не покину тебя... Я с вами во все дни до скончания века».

Дружище мотылек порхал вокруг моей коляски. «Вот оно», - подумала я. И я пообещала, что теперь, когда я увижу бабочку, я сразу же вспомню о Боге и о Его заботе обо мне. Это будет заветом между мной и Богом.

Снова подул ветер, забросив бабочку за изгородь. Я помахала ей рукой и почувствовала новый прилив радости и счастья. Не просто приятное ощущение, а то, что в Библии называется блаженством и о чем нам постоянно говорил наш пастор. Раньше я никогда не ощущала ничего подобного. Это можно было сравнить с тем, как если бы я узнала о существовании чего-то огромного и восхитительного и ощутила себя частичкой его. Это было, как будто впервые видишь Ниагарский водопад. В общем, я не могла этого объяснить словами, возможно, потому, что я еще была слишком молода для этого.

«Наконец я нашла себя, - подумала я.
– И я вовсе не Всегда-Готовая-на-Веселую-Выходку девчонка, какой меня считают мои друзья по школе».

После обеда мне ужасно захотелось поделиться с кем-нибудь своим открытием. Я было думала позвонить Мэнди или даже Эйприл, если она, конечно, вернулась из Цинциннати. Если бы я была чуточку посмелее, я бы даже позвонила Чипу. А еще я подумала, не рассказать ли обо всем Монике? В конце концов я так никому ничего и не сказала.

Я просто уютно устроилась в кровати и принялась писать очередное письмо своей Коробке.

Бабочки, бабочки везде! Желтые бабочки облепили кусты перед нашим домом, когда я выезжала на дорогу. Сигналя, я выехала на улицу и поехала вдоль обочины дороги. Соседский забор, увитый плющом, был желтым от громадного количества бабочек, разместившихся на нем. Я ехала по знакомой ухабистой дорожке вдоль кленовой аллеи. Старый сиамский кот лениво наблюдал за порхающим возле его носа красивым мотыльком. Наш городок, похоже, просто захлестнула туча бабочек.