Чтение онлайн

Заживут они втроем. Другой дом им с Эликой не понадобится, и этот просторный, места хватит на всех. Конечно, если Элика будет настаивать, чтобы жить отдельно от всех, тогда другое дело. Есть у него на примете домишко, запущенный немного, но если к нему приложить руки… И расположен недалеко.

Еще может случиться, что, возвратившись, он застанет Сторна. А почему бы и нет? Слышал он о таком, когда от человека годами ни слуху ни духу, а он возьми и объявись. Да сколько угодно подобных случаев, почему бы и со Сторном именно такому не произойти? За многое Дариусу хотелось бы его поблагодарить, очень за многое. Раньше все как-то не получалось, а потом Сторн пропал, исчез без следа, и Дариусу не удалось его отыскать.

Мысли Дорвана вновь вернулись к Элике. Едва он вспоминал о девушке, как сердце сразу переполнялось теплом и нежностью. Интересно, обрадовалась она подаркам, что он отправил для нее с торговцем? Жаль, не хватило ума передать вместе с ним хотя бы короткую записку.

С другой стороны, Лоринт не столица, а затерянная в лесах крохотная деревушка, и что если она грамоте не обучена? Но ведь не может же быть, чтобы в Лоринте все такими были? Тот же дед ее, Сол, выглядит образованным человеком, даже непонятно, как он в такой глуши оказался. Хотя кто его знает. Да и много ли напишешь в письме, которое будут читать для нее чужие люди?

И еще Дорван жалел о том, что не передал что-нибудь в подарок матери Элики, все же не чужой теперь для него человек. Конечно, думал он и о ней, да только денег не хватило, Дариус потратил на подарки любимой все вплоть до последнего медяка, хотя собирался еще много всего купить. Какое же забавное лицо было у Тора, когда друг заявил ему, что нет у него денег.

Затем улыбнулся еще раз, вспомнив, как он едва удержался от соблазна потратить на Элику и деньги Ториана. Тогда у него лицо стало бы еще забавнее. Ничего, разобрались бы, свои люди, тем более был уже похожий случай, и тоже из-за женщины. Правда, тогда все произошло ровно наоборот: Ториан потратил долю Дариуса на подарок одной из своих зазноб.

Ну ничего, теперь с деньгами проблем быть не должно, с разбойников взято немало, только одних лошадей целый табун.

«Жаль, на них натолкнулись не тогда, когда они из Халевита возвращались», — улыбнулся он уже в который раз.

У долузсцев тоже было что взять, в основном оружие, а вот монет ни одной не отыскалось. То ли не берут они с собой денег, то ли и вовсе без них обходятся, хотя в это не слишком верится. Ну и от барона Эдвайстела предстоит получить обещанную награду.

Саблю себе вернул. Дариус погладил рукоять Кунтюра. Да и лошадью обзавелся отличной. После этой мысли рука сама собой потянулась, чтобы ласково потрепать гриву гарцующего под ним Басура.

«Как он тогда вбок скакнул лихо! А ведь помедли конь, застынь от боли и недоумения — все, закончилась бы жизнь для его седока».

Басур всхрапнул, и непонятно, чего в его храпе было больше — согласия с мыслями хозяина или благодарности за мимолетную ласку. Ну как тут не улыбаться?

В Голинтер добрались под вечер, еще по дороге решив весь следующий день посвятить отдыху, а уж послезавтра вернуться в Аннейд, чтобы предстать перед Эдвайстелом.

По приезде Дариус первым делом навестил коневода Жанира с просьбой отправить к барону гонца с вестью об их возвращении. Не то чтобы Дариус торопился обрадовать своего нанимателя, нет. Ему хотелось, чтобы барон или кто там вместо него, если тот убыл к королю Фрамону, приготовил плату заранее, очень уж не терпелось Дорвану покинуть Аннейд как можно быстрее.

Вечер прошел на удивление тихо, и спать все легли задолго до того, как наступила полная темнота.

Конечно, в Аннейде все они соберутся в корчме, чтобы отпраздновать возвращение по-настоящему, и станут для жителей городка предметом разговоров сразу на несколько дней — как же, такое сотворили! Ну а потом… Потом все разъедутся кто куда.

Возможно, когда-нибудь им предстоит встретиться, и, если повезет, они окажутся на одной стороне. Тогда наемникам будет о чем вспомнить. Но может случиться и так, что придется обнажить мечи против тех, с кем они стояли спина к спине: судьба у наемника такая: кто заплатил — тот и хозяин.

Кабир еще по дороге в Голинтер обратился к Дариусу с предложением:

— Гонорт, может быть, все вместе отправимся в Малхорд, король Фрамон войну еще не начал. Представляешь, сколько можно заработать!

Но тот решительно отказался:

— Нет, Кабир, не поеду. В другую сторону мой путь лежит, и все войны мне сейчас побоку.

— Ну, как знаешь, — в голосе Кабира слышалось явное сожаление.

Угомонились все быстро, и вскоре в лагере воцарилась тишина. И только Ториан долго плескался у колодца, отчего у Биста, наблюдавшего за тем, как Галуг раз за разом выливает на него ведра ледяной воды, всякий раз передергивались от озноба плечи. Затем, чуть ли не мурлыча, Ториан заявил, что пошел охранять дочек Жанира.

На просьбу Галуга взять его с собой — мол, служба трудная, одному Тору будет тяжко ее потянуть, вон он в каком виде с предыдущего дежурства вернулся — последовал решительный отказ:

— Я уж как-нибудь сам справлюсь, не обессудь.

С рассветом Ториан вернулся не менее измученным, чем в прошлый раз, но на все колкости Галуга лишь загадочно улыбался и сразу же рухнул спать. Выспаться ему не удалось.

Время шло к обеду, и все с нетерпением поглядывали на колдовавшего над котлами Айчеля, когда нагрянули гости.

Первым приближающихся всадников увидел Галуг, чему Дариус совсем не удивился. Это при разговоре лучник шепелявит, хотя и зубы у него все на месте, зато глаза — орел степной позавидует.

Наемники, все как один, высыпали на поросший кустарником земляной вал, пытаясь рассмотреть: кого же к ним несет, вроде никого не ждали. Причем народу-то много, явно не меньше полусотни.

— Сверды! — чуть ли не в голос воскликнули Галуг с бросившим котлы Айчелем, когда тот услышал о приближении множества всадников, и все на валу невольно посмотрели на Биста. Историю, случившуюся с Дариусом и его людьми по дороге в Голинтер, знали все, и теперь несложно предположить, для чего сюда заявилось так много свердов.

Понятно и то, что они не тайком сюда пробирались: какой король потерпит, чтобы по его землям разъезжали чужестранцы-воины, да еще в таких количествах. А значит, разрешение есть.

Всадники приближались медленно, но неотвратимо. Они спускались с пригорка, и хорошо было видно, что выстроились они по трое в ряд. Впереди тоже ехала троица, но держались они не вместе, сначала — двое всадников, а за ними, чуть отстав, еще один.

Оценив расстояние и скорость движения свердов, Дариус, обращаясь к Бисту, негромко сказал: