Чтение онлайн

Дариус ожидал увидеть девушку какой угодно: растерзанной, в разорванной одежде, с искусанными губами и глазами, полными боли и обиды к несправедливости этого мира, но она выглядела лишь очень испуганной. И еще в ее взгляде он смог прочесть смущение, как будто она сама была виновата в том, что с ней едва не произошло.

Будь у него хоть малая толика времени, Дариус помог бы девушке подняться, прижал бы к себе, успокоил и обязательно поцеловал. Но не было у него даже краткого мига, и потому, повернувшись к ней спиной, прикрывая от находившихся всего в нескольких шагах жрецов, он крикнул:

— Беги, Элика! Беги к лесу.

«Я успел», — подумал Дариус и криво улыбнулся.

Улыбка предназначалась не Элике — жрецам, и они отшатнулись от нее не меньше, чем от его рыка. После того, как Дариус увидел, что с девушкой ничего случиться не успело, ярость куда-то бесследно исчезла. И теперь он смотрел на варисургов так, как смотрят на баранов, выбирая, в какой последовательности их резать.

— Бегите! — снова крикнул он, бросив короткий взгляд через плечо и обнаружив, что девушки, сбившись в кучу, застыли на месте. — Скорее в лес.

Может случиться и так, что ему не удастся справиться с оставшимися пятью варисургами. Ну и самое главное: сейчас он начнет их убивать, и в этом ничего красивого нет, это очень страшно для тех, кто не привык к такому зрелищу. Хватит девушкам и того, что они успели увидеть.

Дариус услышал за спиной шелест травы.

«Бегите, девушки, бегите. И не оглядывайтесь, не стоит этого делать. Любая смерть — это всегда очень страшно».

От прохода в гряде донеслись рев Ториана, звон металла о металл и еще совсем уж далекий крик людей, атакующих варисургов.

«Ты уж как-нибудь сам, брат, как-нибудь сам. Тебе помогут, а у меня тут своих дел полно».

Дариус опустил правую руку с саблей, коснувшись острием земли, расслабил левую руку, отчего она безвольно повисла, едва удерживая щит, и мягко пошел по кругу, переступая с пятки на носок. Сейчас понадобятся вся его быстрота и все его силы. Варисурги понимали, что помощи ему в ближайшее время не будет, а им отступать некуда, ведь он от них уже не отстанет.

Шаг, еще шаг и снова шаг. Издалека доносились звуки разгоревшегося в полную силу боя, но понять, что там происходит, невозможно. Да и надо ли? У него здесь своя война.

Жрецы попытались окружить гонорта со всех сторон. Несколько быстрых шагов, прыжок в сторону — и снова все они сбились в кучу, мешая друг другу. Дариус взглянул на убегающих девушек: до леса уже близко, и скоро Элика вместе с остальными окажется в относительной безопасности, а это главное. Потом он с ней встретится, обязательно, он очень хочет этого, и что, пять этих горе-воинов в состоянии ему помешать? Смешно.

Один из варисургов, тот, что выглядел крупнее других, — именно на него остальные поглядывали, признавая за старшего, — попытался сделать длинный колющий выпад.

«Отличная все же у Биста сабля», — ухмыльнулся Дариус, наблюдая за тем, как корчится от боли жрец, выронив гвизарму с перерубленным пополам древком и прижав обрубок руки к животу.

Четверо, их осталось всего четверо. Когда-то Сторн учил его:

— Научишься биться с пятью противниками — сможешь биться с целой толпой, биться так долго, насколько у тебя хватит сил. Потому что пять — это то количество людей, которые могут атаковать тебя одновременно, не мешая при этом друг другу.

Сторн всегда был прав, всегда и во всем, и умел он все, кроме единственного — рассказывать сказки. Ни разу Сторн ни одной сказки Дариусу не рассказал, сколько он его ни просил. А может, он и не знал ни одной.

Дариус взглядом нашел варисурга, того, кто пытался сделать с Эликой такое, что изменить уже невозможно. Гнусный тип, какой-то весь несуразный, еще и с бельмом на половину правого глаза. Щербатый рот, ощерившийся в оскале, и взгляд мутный. Его Дариус оставит напоследок. Нет, он не будет его мучить, заставляя истекать кровью и скрежетать зубами от боли, жрец умрет сразу, но умрет именно последним. Чтобы у него имелось побольше времени осознать, что смерть неминуема и он никак не сможет ее избежать.

Шум боя за грядой несколько стих, и отсюда не видно, почему так произошло.

«Они справятся, должны справиться, — подумал Дариус. — Бист однажды обмолвился о том, что ему целым войском приходилось командовать, так что опыт у него есть. В конце концов, главное не в том, чтобы уничтожить варисургов любыми жертвами, и об этом они с Бистом говорили. Да, желательно убить их всех, но сделать так, чтобы все деревенские обязательно вернулись домой. Иначе медяк цена такой победе. Если в Лоринте почти не останется мужчин, местным придется очень трудно».

Дариус снова взглянул на щербатого варисурга, и его передернуло от отвращения. Это надо же, имея такую внешность, именно к Элике полез. Хотя какая разница, будь он хоть трижды писаным красавцем.

Из-за гряды вдруг послышался клич: «Варис! Варис!» — и вслед за этим вновь начали доноситься звуки боя. Услышав его, варисурги явно приободрились и решили покончить с единственным противником дружной атакой.

«Ну и мне пора, — решил Дариус. — Девушки успели скрыться в лесу, да и моя помощь, вероятно, потребуется».

Варисурги, разумно решив не нападать поодиночке, выстроились в ряд и, выставив перед собой гвизармы, двинулись вперед. Дариус сделал несколько шагов, и они оказались на одной линии, когда невозможно атаковать всем вместе. Приблизиться к ним вплотную, как он рассчитывал, Дорвану не удалось, но строй их на некоторое время сломался. Этого он и добивался, выжидая миг для решительной атаки. Еще одна попытка атаковать его, и опять несколько быстрых шагов, закончившихся прыжком, вновь поломавшим весь их замысел.