Дарители
Шрифт:
— Пусти!!! — зло прошипела Вита, не делая, впрочем, ни малейшей попытки освободиться. — Пусти! Как ты мог?! Как вы оба могли?!
— Зачем ты здесь, ну зачем?! — он встряхнул ее с не меньшей злостью. — Какого черта ты приехала?!.. ах ты, дурочка…
— Не груби бабушке! Пусти, а то нас увидят, — Вита все-таки вырвалась, закутала голову и лицо платком и надела очки, снова превратившись в сгорбленную старую нищенку. — Пошли к твоей машине. Иди впереди и не оборачивайся! Елки, — она потерла ладонь, — ну и крепкая же у тебя, все-таки, физиономия! Надо было прихватить какое-нибудь дубьё! Ну, иди же! Или ты уже здесь корни пустил?!
Андрей усмехнулся и пошел вперед, Вита засеменила следом, прижимая к груди сумку с бутылками. Когда они перешли на другой берег, она чуть обогнала Андрея и пошла вдоль скамеек, где обосновались несколько молодежных компаний, попивавших пиво. Из одной компании ее шуганули, но возле других она задержалась, и Андрей краем глаза видел, как ей ссыпают в ладонь мелочь и протягивают пустые бутылки, а кто-то даже щедро предложил, качнув полупустой бутылкой.
— Бабулька, может тебе пивка?
Вита мотнула головой и торопливо отошла — с противоположного конца скамеечного ряда резво неслась нищенка, раз в шесть больше нее, явно курировавшая эти скамейки. Нищенка внятно ругалась, и даже с такого расстояния был виден поблескивавший в ее рту золотой зуб. Андрей поспешно пропустил свою «старушку» вперед, загородил дорогу конкурентке и негромко сказал:
— Пошла вон!
Конкурентка ответила отборным матом, в общем и целом сложившимся в традиционный риторический вопрос «А ты кто такой?!»
— Сутенер ейный, — Андрей улыбнулся и показал кулак. — Вали, пока рыло не начистил!
Он улыбнулся и ушел, глядя в согнутую спину Виты и едва сдерживая хохот. Вслед ему понеслась удивленная ругань.
В машине Вита проворно шмыгнула на заднее сиденье, бросила на пол звякнувшую сумку, стащила с себя платок и очки и глубоко вздохнула.
— Ф-фу, вот так получше! Поехали к тебе.
— Есть! — отозвался Андрей и тронул машину с места, наблюдая в зеркало, как Вита, склонив гладко зачесанную голову, пересчитывает на ладони мелочь.
— На пиво и сигареты вполне хватает, — подытожила она и ссыпала монеты в карман. — Утешительно, во всяком случае, без работы я не останусь.
— И давно ты приехала?
— Да уж неделька будет. Очень было любопытно наблюдать за твоими передвижениями. Кстати, борода тебе совершенно не идет! А Натаха-то, а?! Высоконько взлетела!
— Как я мог тебя не заметить?! — с досадой сказал Андрей. Вита усмехнулась, и он, не удержавшись, фыркнул — некоторые ее зубы были залеплены черной, похожей на смолу массой, создавая иллюзию полубеззубого старушечьего рта.
— Ну, во-первых, ты меня не ждал. А во-вторых, может статься, она забрала у тебя не только то, что ты думал.
— Ну, уж это-то забрать никак нельзя, — произнес он, глядя на дорогу. — Откуда ты знаешь?
— Я ведь не полная идиотка, Андрей, — заметила Вита, стягивая с себя грязное пальто. — Лишь частичная. Когда сообразила, что к чему, исправить было уже ничего нельзя. Кстати, зря ты мне про погоду в Твери рассказал — помнишь? Ночь, созданная для прогулок… В Твери в ту ночь был страшный ливень. Ты бы никак не смог там гулять, а ведь звонил точно с улицы… Да даже и без этого можно было понять, куда вас обоих понесло и зачем. Кстати, чуть больше недели назад она звонила Славке и сказала, что больше не вернется. Я так понимаю, дело совсем плохо… впрочем, обсудим этого, когда приедем. Мне не терпится снять с себя все это рванье и как следует искупаться.
— Только не говори мне, что и Славка тоже здесь!
— Ладно, — покладисто ответила Вита, — не скажу.
Андрей зло ударил кулаком по рулю.
— Ну вы и дураки!
— А вы кто? — насмешливо спросила Вита, откидываясь на спинку дивана. — Большие умники?! Может, еще скажешь, ангелы с крылышками?! Брось, Андрюха! Все хороши! И самое смешное заключается в том, что каждого из нас, в принципе, можно оправдать.
— Ты сегодня же уедешь!
— Нет, не уеду, — лениво произнесла она. — И ты меня не заставишь. Даже если силой запихнешь в самолет или поезд, все равно вернусь. Только больше не буду показываться тебе на глаза. И так не собиралась, да вот — не удержалась.
— Ты хоть понимаешь, как тебе опасно здесь быть?! Ты соображаешь, что с тобой может случиться?!
— То же, что и с тобой, — Вита подмигнула ему в зеркало. — Между прочим, хоть паспорта у нас и фальшивые, поженились-то мы по-настоящему. А жене следует быть рядом со своим мужем — и в горести, и в радости, и в шатаниях по Волжанску за сумасшедшим художником.
— Ты ненормальная! — зло сказал Андрей, думая о том, как бы надежно выслать ее из Волжанска. Вита мотнула головой.
— Хуже. Я тебя люблю.
Он быстро вскинул глаза и встретился в зеркале с ее взглядом, теплым и взволнованным. Вита отвела глаза и чуть покраснела.
— Я еще никому никогда такого не говорила, так что, цени это, пожалуйста, — она улыбнулась — слегка вызывающе. — А если не будешь ценить, то получишь по голове чем-нибудь тяжелым — обещаю! Чего ты кривишься?
— Да нет, я не по… — Андрей засмеялся. — Слушай, ну и воняет же от тебя!
— Издержки производства — потерпи. Долго еще ехать, а? Учти — прежде, чем излить на тебя свой праведный гнев, я намерена затащить тебя в постель и удовлетворить свои животные инстинкты. Не думаю, что ты будешь сильно против.
— Только вначале придется тебя как следует прополоскать, — продолжая смотреть на дорогу, он протянул правую руку между креслами и поймал ее пальцы. — Дурочка ты, дурочка.