Чтение онлайн

Ох, когда же сядет солнце и можно будет начать оргию?!

Когда операция закончилась, Бледнолицые развязали путы, удерживавшие женщину на каталке. Она села. Затем встала. Она не потерла грубые швы на свежеобритой голове. Один из Бледнолицых неторопливо пошел к арке на дальнем конце помещения, и женщина без вопросов последовала за ним.

Она стала одной из них.

Порог комнаты переступили еще двое Бледнолицых. Они тоже несли пленника, свисающего с шеста. Он был лыс, как гриб, и тощ, как детдомовец. Рот ему заткнули кляпом, но глаза его безумно метались, и когда его бросили на пол и отвязали его руки и ноги, он попытался резво удрать. Потребовалась дюжина помощников, чтобы утихомирить его и привязать к каталке.

Кощей наблюдал процесс обесчеловечивания с мрачным интересом. Теперь он спросил:

— Откуда берется сырье для операции?

— Это дань от различных подземных племен, — пояснил Чернобог. — Люди, пойманные на воровстве, или ребята, забредшие на чужую территорию без разрешения. Племена избавляются от проблемы и получают пять пачек сигарет за беспокойство. А подземные владыки увеличивают свою армию послушных рабов. Таким образом мир очищается от присутствия очередного негодяя. Все в выигрыше.

Сварожич кивнул на дверной проем, и проводник поманил странников за собой.

Их привели в овальный зал с высоким потолком, ярко освещенный многочисленными фонарями. Стены его покрывали громадные панели с нарисованными на них потускневшими условными картами континентов. По периметру помещения были расставлены столы, где без устали и без страсти трудился Бледный Народ. Движения подземных существ поражали своей четкостью и неторопливостью. Один открывал блок с сигаретами и высыпал содержимое на стол. Находившиеся рядом аккуратно вскрывали и разворачивали каждую пачку и передавали упаковку налево, а сигареты направо. Они методично вскрывали сигареты и высыпали табак в поддоны, которые быстро сдвигались вправо и заменялись по мере наполнения. Обрывки бумаги падали к ногам работников, как снег. У следующей группы столов пепельнокожие фигуры в тканевых масках, закрывавших рот и нос, посыпали табак двумя видами порошков. За ними очередная группа Бледнолицых наполняла смесью миски. Емкости передавались дальше, где работники скручивали из свежей бумаги новые сигареты. Сделанное вручалось другим, которые собирали сигареты в кучки по двадцать штук и затем — круг замыкался — заново складывали их в пачки.

Наконец, блок был аккуратно запечатан. Новобранец присоединился к старожилам, чтобы унести его через ту же дверь, через которую он изначально поступил.

— Это не человеческое состояние? — уточнил Кощей. — Бесконечный круг бессмысленного труда, безрадостно выполняемого под землей, как можно дальше от взгляда Божьего. Потерянным душам повезло, поскольку они уже не сознают себя.

Сварожич кивнул и благочестиво потер висок, где древние шрамы напоминали об операции (отметим, не совсем связанной с только что проделанной Бледнолицыми).

— Забвение предпочтительнее самосознания без Бога, — согласился Чернобог. — Однако я не завидую их судьбе.

— Ни вы, ни я, ни любой другой человек. Но, будучи столь грешными, чтобы угодить в такую беду, бедные мертвые души доказали, что лучшего не заслуживают. — Кощей отвернулся, выкинув их из головы. — По-моему, мне пора познакомиться с подземными владыками.

— Да, — произнес Чернобог. — А им не терпится познакомиться с вами.

Поскольку Пепсиколова нехарактерно опаздывала, Даргер, дабы скоротать время, затеял беседу с табачным агентом. Мужик сторожил стопку блоков в подвальном коридоре сразу за «Ведром гвоздей».

— Товар привозят поездами с Украины казахские торговцы, — объяснял агент, — скатывают в сигареты и фасуют здесь, в Москве. Мои покупатели несколько раз пытались подбить меня продавать им табак россыпью. Но я говорю им: почему я должен отказываться от денег? Я похож на идиота, который позволит серебру утечь в чужие карманы?

— А что, на такой обнищавшей клиентуре реально можно сделать прибыль?

— Поверьте мне, сударь, можно. Оборвыши и голодранцы на первый взгляд помирают с голоду, но на удовольствия, без которых они не в состоянии обойтись, денег у них всегда хватает. И табак — не последнее из них. Мне доподлинно известно, что они покупают различные наркотические и даже ядовитые вещества крупными партиями! Ходят слухи о подземных фермах, где выращивают психоактивные грибы на грядках из человеческого навоза. Однако у некоторых из них хватает духу подниматься из своих скважин наверх и попрошайничать на улицах и в подземных переходах. Ха! Наверняка у них и нет удобств, как у рабочих людей, но они и не вкалывают до седьмого пота, как приходится порядочным людям вроде нас с вами. Их жизнь убога, но праздна, и неизбежную грязь они считают малой платой за сибаритскую легкость своего существования.

— Но где они берут деньги? — спросил Даргер.

— Кто знает? Вероятно, продают наркотики или торгуют собственными телами для тех, кто достаточно опустился, чтобы вожделеть их. Пару раз мне платили старинными серебряными монетами, явно из кладов, спрятанных под землей в смутное время… Думаю, по какой-то причине настоящие владельцы не добрались до своих сокровищ. Но меня ничего не волнует, пока они весят как надо.

Агент с еле заметным оттенком беспокойства взглянул на карманные часы.

— Что могло задержать моих связных? Бледнолицые никогда не опаздывают.

— Вы уже в четвертый раз с момента начала разговора проверяете свои часы. Время поджимает?

— Просто у меня назначена еще одна встреча, на которую мне бы не хотелось опаздывать.

— Но ведь наверняка задержку можно объяснить.

— К сожалению, она не из тех дам, кто принимает объяснения.

— Понимаю — у вас будет свидание личного характера.

— Именно, — уныло кивнул агент. — Или было таковым.

— Тогда не вижу проблемы. Я знаю бармена «Ведра гвоздей». Он с удовольствием возьмет ваши коробки на хранение за небольшую мзду. Давайте! Я помогу вам их занести.

Агент снова взглянул на часы.

— Я все равно не успею, и, уверен, моя медлительность дорого мне обойдется, — посетовал он и прибавил с ноткой мольбы в голосе: — Может, вы согласитесь… но, конечно же, нет. С моей стороны безответственно даже думать об этом.

Чутье мгновенно подстегнуло Даргера.

— Я?! Я не грузчик, сударь! И не поденщик, которого можно нанять с улицы. Я сделал вам предложение только из христианского милосердия. — Он развернулся на каблуках, словно собираясь уйти.

— Подождите, сударь! — воскликнул агент. С внезапной решительностью он начал быстро пересчитывать купюры в бумажнике. — Вы кажетесь порядочным человеком. Думаю, вы охотно выручили бы товарища, попавшего в мучительные сети любви.

— Ну…

— Спасибо, сударь. Как вас зовут?

— Джордж Солтимбанк, — ответил Даргер. — Из Хапсбургских Солтимбанков.

— Я сразу понял, что вы из благородных, сударь, — просиял агент, пихая Даргеру в руки купюры. И уже через плечо добавил: — Вернусь через два часа, максимум через три!