Чтение онлайн

— Что требуется от меня?

— Хитрая Лиса убедила меня, что чем меньше тебе приказывать, тем лучше будут результаты, — ответил император. — Поэтому приказ только один: действуй. Под белым флагом встреться с ко­мандующими вражеских армий. Договорись о ми­ре. Привези соглашение. Если оно меня устроит, тебя достойно наградят. Если нет, то убьют.

— Ваше величество! Вестников не убивают за плохие вести.

— Эту любезность оказывают друг другу прави­тели. Она не распространяется на собственных по­сыльных. Их всегда можно казнить — по любой причине или вообще без причины. Пусть это послужит тебе вдохновением

— Но...

— Ты едешь. Это приказ. Выбора нет.

Зная, что должно произойти, Даргер не спе­ша возвращался к себе. Первой его нагнала Хитрая Лиса.

— Что за чепуху ты наговорил про меня и Мощ­ного Локомотива? — осведомилась она.

— Вы бы так вечно и ходили вокруг да около, — ответил Даргер. — Я решил, что нужно поторопить события. Лебедь Из Эйвона, если не ошибаюсь, от­метил, что двум смертям не бывать, а одной не ми­новать. Последствия ночи любви с Мощным Локо­мотивом вы уже испытали. Почему бы теперь не испытать и удовольствие?

— Я не просила тебя влезать в мою личную жизнь. Но ты не утерпел.

— Не стоит благодарности. Впрочем, я сделал это скорее ради своего удобства, чем вашего. — Даргер оставил Хитрую Лису кипеть от злости и зашагал прочь.

Немного спустя к нему подбежал Мощный Локо­мотив и, грубо схватив за руку, заставил остановиться.

— Я видел, как ты говорил с Хитрой Лисой. Что ты ей сказал?

— Я сказал ей то же, что говорю вам: двум смер­тям не бывать, а одной не миновать.

— И что означает это нескладное изречение?

— Оно означает, что если вы не болван, то вос­пользуетесь моментом. То есть соблазните главкома и насладитесь низменными удовольствиями, в ко­торых вас уже публично обвинили.

— Но моя цель — Белая Буря.

— Мощный Локомотив, вы мужчина видный, да и у Тайного Илшератора на хорошем счету. Та­кие качества привлекают женщин, а если к ним добавится уверенность в себе, перед вами не усто­ять. Проблема в том, что несколько последних ме­сяцев вы вели себя как бесполый евнух и теперь производите впечатление человека, который отча­янно жаждет любовных приключений, но не зна­ет, как взять ситуацию в свои руки. У женщин это вызывает отвращение. Вот почему я надоумил вас и главкома заняться друг с другом сексом. Чтобы вам не закралась мысль пойти на попятную, я од­новременно раструбил на весь свет, что дело уже сделано. По сути, ваше совокупление неизбежно.

— Но ты свел меня не с той женщиной!

— Секс с Хитрой Лисой избавит вас от нелов­кости, которая вам, может, и не заметна, зато, уж поверьте, весьма бросается в глаза вашей возлю­бленной. Если Белая Буря не настолько вам дорога, чтобы ради нее переспать с другой женщиной, я не понимаю, как вы вообще рассчитываете добиться ее благосклонности.

— Звучит здраво, — обескураженно пробормо­тал генерал. — Но в то же время все это кажется ужасно неправильным...

— Хватит ли вам мужества совершить то, что должно? — строго спросил Даргер. — Скажите, что справитесь.

Мощный Локомотив глубоко вздохнул.

— Наверное, да.

— Произнесите это вслух!

— Я соблазню главкома Хитрую Лису. Сделаю это сегодня же. И подарю ей все наслаждение, ка­кое только способна испытать женщина.

— Великолепно. — Даргер похлопал Мощного Локомотива по спине. — Тогда Белая Буря, считай­те, ваша.

Чуть позже был издан приказ, согласно которо­му Даргеру присваивался статус полномочного по­сла. Теперь он мог подписывать соглашения от имени Тайного Императора (конечно, при условии, что не спровоцирует роковое недоразумение до то­го, как император их одобрит). Даргеру поручалось заключить мир с Союзом Желтого Моря, войска которого стекались к северной границе Коммерции и готовились выступить к Югу. Кроме того, ему вы­делили деньги на дорожные расходы и разрешили взять с собой в качестве личной охраны небольшой отряд, не превышающий двадцати солдат.

— Похоже, главкому Хитрой Лисе не терпится избавиться не только от меня, но и от Воинствую­щего Пса со всем его кланом, — сказал Даргер. — Меня отсылают прочь со всеми моими товарища­ми. Остаешься только ты, Умелый Слуга. Она слов­но кивает и подмигивает мне: «Хватай эту маленькую взятку и проваливай, пока можешь».

— О, господин! Вы ведь меня не бросите? — опешил Умелый Слуга.

— Не бойся. Я не собираюсь сбегать. Вернусь, когда справлюсь с делом. Если, конечно, к тому вре­мени не распрощаюсь с жизнью.

— Вы не можете умереть, господин. Вам пред­начертаны великие деяния.

Так и вышло, что уже на следующее утро Дар­гер и Довесок отправились усмирять объединенную армию трех государств, имея в запасе лишь Песью Свору и прирожденную хитрость.

Поездка складывалась невеселая.

Было не по сезону холодно. Даргер облачился в черную шерстяную шинель, скроенную, насколько это оказалось по силам местным портным, по ан­глийскому образцу. Довесок нарядился в нечто по­хожее, только в китайском стиле — с вышивкой на отворотах и обшлагах. Огненная Орхидея не изме­нила плащу с капюшоном, памятному по засаде в Юге: при свете дня плащ налился ярко-алым. Остальные были одеты по погоде. По утрам землю покрывала легкая изморозь, исчезавшая с первыми лучами солнца.

Отряд под белым флагом двигался по разбитым дорогам мимо заросших полей, заиливающихся рыбных прудов и нескончаемых ферм без крыш. Жилые дома казались немногим лучше заброшен­ных: такие же растрескавшиеся дымоходы и косо­бокие стены. В деревнях, через которые они проез­жали, господствовало отчаяние и запустение.

— Если так выглядит страна до битвы, — сказа Довесок, — да поможет ей бог, когда придет война.

— Север жестко стелет, — согласился Даргер.

На исходе дня Песья Свора остановилась у по­стоялого двора. Над дверью висел выбеленный сол­нцем череп плезиозавра — традиционный символ закусочной в землях, граничащих с Великим кана­лом.

— Давайте переночуем в «Следе улыбающегося морского змея», — предложил Даргер. — Мы все устали и в придачу проголодались.

— Отличная идея, — поддержал Довесок. — На­верняка нас ждет теплый прием — их дневная вы­ручка взлетит до небес.

Конюхов видно не было. Члены Песьей Своры расседлали горных лошадей, наказали им не разбе­гаться и пустили пастись.

Просторный общий зал встретил их пустотой и сумраком. Огонь в очаге не горел. Голые стены свет­лели пустыми пятнами — видимо, все украшения пришлось продать.