Шрифт:
Пролог
Ночной туман пуховой периной стелился над темной поверхностью моря. Предметы и звуки в нем исчезали, и луч маяка неторопливо скользил поверху, даже не пытаясь пробиться сквозь серую влажную вату. Но длинных размеренных отсветов со старой башни хватало, чтобы определиться с направлением на неподвижной водной глади и не проскочить вход в бухту, где вдали, на берегу, еле просвечивали сквозь туман крохотные портовые огоньки.
В темноте, небольшая шлюпка о двух гребцах, легко оставив позади спавший на рейде сторожевой фрегат, ткнулась носом в обрывистый берег. Мягкие волны, едва шурша, закачали лодку легким поплавком, когда четверо парней, стараясь не очень шуметь, попрыгали из неё на плоские, вылизанные водой и временем, камни.
Без единого слова, гребцы развернули свое суденышко, и мерный плеск весел, почти сразу затих в отдалении.
Из расстегнутой на пару пуговиц кожаной куртки, надетой на невысоком пареньке, высунулась остроносая любопытная мордочка пушистого зверя, понюхала туман, озадачилась, чихнула и снова скрылась за пазухой.
Закинув на спины потрепанные баулы, эти четверо осторожно ступили на скользкую, еле различимую среди громадных валунов, тропу, и она повела их вдоль берега, мимо исчезающих в ночной вышине утесов, по выбитым в скале узким ступеням, наверх, где на самой высокой вершине побережья стоял старый маяк.
Глава 1
1
Подкинув в камин несколько поленьев, Кальд Третий, тяжело уселся в любимое кресло, накрытое пушистой волчьей шкурой.
– Я жду, - его голос был негромок.
Трое собеседников, также сидевших в креслах напротив огня, молчали. Ни молодой Вамьюл, ни Тулли, разменявший вторую сотню, ни Карху из «южного рода», на заданный вопрос отвечать не спешили.
Кальд усмехнулся в седые усы.
– У Калина нет ни одной причины, по которой он захочет вернуть нам долг. Что это значит?
– спросил он.
– Это значит, что мы его тупо снабжали золотом за красивые глазки!
– резко высказался Вамьюл.
– Всё было ясно с самого начала. Назад мы ничего не получим. Но кое-кто доказывал, что потом.. потом!.. с короля Вессалии можно будет потребовать землю. Хотя бы часть северных территорий до Сурьи. Только вот Калину об этом забыли сказать. И он сейчас делает вид, что ничего нам не должен!
– Ты прав. Калину никто не сказал. Точнее не предложил: поменять золото на земли. Но кое-кто, - снова усмехнулся Кальд, - очень не вовремя вылез с двумя чеканами. И дал повод королю так называемой «Вессальской Империи» оскорбиться, когда у него потребовали доказать право на престол. Я тебя предупреждал, рано это делать.
– А чего было ждать? После Дарайской кампании у него нет войска! Пока он его соберет, пройдет не меньше полугода. Народ обозлен поборами, маги недовольны, а сейчас и испуганы расправой над воздушными кланами, а Тайная Стража озабочена собственным обогащением. Разве это не момент для предъявления права на наши земли? На наши! По-моему, показать чеканы намек более чем прозрачный.
Старый эльф смотрел на молодого, как поживший пёс на глупого, но любимого щенка.
– Да момент, что ни говори подходящий. Но запомни, Вамьюл, мы, имеющие власть, никогда не понимаем намёки. Все эти игры в дипломатию хороши для равных. И то не всегда. А потому, давай честно - мы Калину не ровня. Значит, надо говорить прямо, без намеков, без двойных толкований.
Молчавший до сих пор Тулли, вдруг спросил:
– Как я понимаю, у тебя есть новости, которые позволят нам говорить без двойных толкований?
Кальд обвел взглядом всех троих, прищурился, и расслабленно откинулся на спинку кресла.
Не выдержал Карху.
– Не тяни! И так среди ночи неслись галопом, как припадочные. Ты же не скуки ради сигнальные башни запалил. Красным огнём! Мы что, собираемся в дальний поход? Причина!
– Из казнохранилища в Лирии пропали чеканы. Все. Их украли.
Вамьюл вскочил. Прошелся по мягким коврам гостиной, безжалостно вминая длинный ворс подбитыми железом каблуками. Но от едкого высказывания все-таки удержался, вернулся и встал за спинкой кресла. Старшие наблюдали за этими перемещениями спокойно - кто из них не был молод и горяч?
– Сведения точные?
– Тулли повернулся к Верховному кунгу, и тот кивнул. Серая кожа эльфа, помнившего не одну войну, будто потемнела еще больше, и он мрачно спросил.
– Собираем миссию? Или просто посылаем ультиматум?
– И миссию, и ультиматум. Но позже. Сначала идём в Лисс, потом в Дарай. Именно в таком порядке. Нам нужна поддержка. Дарайцы, хоть и не стали драться за Заячий полуостров полгода назад, сил на это у них не хватило, но амбиции Калина и им поперек горла. Думаю, они нас поддержат. У нас корабли и егеря, у них пехотинцы и маги. А на два фронта еще никому не удавалось выиграть войну. Кстати, король, - Верховный Кунг скривился, словно произнес неприличное слово, - распорядился усилить менталистами морские команды. Не велика беда, конечно, но для наших егерей надо готовить медные серьги.
– Может дарайцам предложить синюю медь, - вставил свое слово Карху, - заодно казну пополним.
– Ты рассчитываешь с них что-то получить? Они могут просто потребовать медь за лояльность и поддержку.
– Ну, если потребуют… Дадут свою медь на обработку. Сделаем. Вот только от огня и ветра как защищаться будем?
– А Лаб на что? Пусть старается. У него для Лисских эльфов еще один наследник остался. Раз уж хочет породниться, пусть отрабатывает доверие. Артефакты закупает. И для защиты, и для нападения. На свои. В качестве свадебного подарка невесте.
Все трое едко заулыбались, но Кальд невозмутимо сообщил:
– Салит Лаб под арестом. Как у вессальцев говорят, под домашним. Во дворце. Никуда не выпускают.
После короткого замешательства, Тулли констатировал:
– Да и бес с ним. Огневиком можно и пожертвовать. У дарайцев артефакты не хуже. На медь обменяем.
– И все-таки, - Карху как всегда сомневался.
– Не надо списывать со счетов Вессальскую Стражу. Лоран хоть и честолюбив без меры, но своих агентов держит крепко. Для себя старается, мечтает занять трон. Так что Стража еще может повернуть ход событий, и об этом забывать не стоит.