Чтение онлайн

— И это продолжалось почти десять лет, — изумленно сказал Ройбен. Для него эти ужасы были потрясающе реальными. Ему так просто было представить себя самого, запертого в стерильной камере.

— Да, — продолжил Феликс. — Мы шли на хитрости, чтобы они дали возможность нам контактировать друг с другом, но они оказались слишком умны, чтобы на них поддаться.

— А потом в Белграде начались боевые действия, и им пришлось переезжать. Нас обнаружил Сергей. Начал создавать им помехи. И в спешке они совершили трагическую для них ошибку. Они поместили нас в один грузовик для перевозки, не успев накачать наркотиками.

— Думали, что мы настолько упали духом за это время, что мы намного слабее, чем на самом деле, — сказал Тибо.

— Мы совершили превращение, все одновременно, — сказал Феликс. — Для нас это было относительно просто. Порвали все оковы и убили всех охранников и сотрудников, в том числе Дюреля и остальных врачей. Сбежать удалось лишь Клоповой и Ясько. Их лабораторию мы сожгли дотла.

Оба, Феликс и Тибо, некоторое время молчали, погрузившись в воспоминания. Затем Тибо улыбнулся, мечтательно поглядев вдаль.

— Так что мы сбежали и оказались в Белграде, где нас уже ждал Сергей, все подготовив. Мы думали, что сможем в ближайшие дни разобраться с Клоповой и Ясько.

— Но этого не случилось, — констатировала Лаура.

— Нет, не случилось, — согласился Тибо. — Мы никак не могли их найти. Подозреваю, они скрылись с поддельными документами. Однако репутация и дипломы врача всегда связаны с его именем, настоящим, и рано или поздно он снова объявится под этим именем, ради своей же выгоды.

Тибо горько улыбнулся.

— Так оно и произошло. Конечно, они нашли себе новых покровителей, и со временем нам придется и ими заняться, но не сейчас. — Он прокашлялся и продолжил. — А потом нас настигли новости из Америки о том, что любимая племянница Феликса, Мерчент, убита собственными братьями, а с убийцами расправился Морфенкинд самым старым и простым, звериным способом.

Долгое время они молчали.

— Я всегда думал, что когда-нибудь еще увижусь с Мерчент, — тихо и сокрушенно сказал Феликс. Поглядел в сторону, а потом на стол, будто разглядывая полированное до блеска дерево. Но он не видел ничего на самом деле. — Я часто приходил сюда, когда она путешествовала. Раз или два смотрел на нее из леса. Понимаешь…

Он умолк.

— Вы не хотели рассказывать ей, кто вас предал.

— Да, не хотел, — тихо и нерешительно ответил Феликс. — И не хотел рассказывать ей, что отплатил им обоим тем же. Ее отцу и матери.

Снова воцарилась тишина.

— А когда появились новости о нападениях в Сан-Франциско… — сказал Феликс и снова умолк.

— Вы поняли, что Маррок передал Хризму, — сказала Лаура. — И заподозрили, что эти с позволения сказать, врачи не устоят.

Феликс кивнул.

Снова все умолкли. Слышался лишь шорох дождя по окнам и треск поленьев в огромном камине.

— Приехали бы вы сюда, если бы речь не шла о Клоповой и Ясько? — спросил Ройбен.

— Да, — ответил Феликс. — Совершенно точно. Я бы не оставил тебя наедине со всем этим. Хотел приехать и из-за Мерчент. Хотел вернуть вещи, которые оставил в доме. Но еще я хотел увидеть тебя. Понять, кто ты такой на самом деле. Поэтому и организовал эту странную встречу у юристов.

— И если бы я не мог приехать сам по какой-либо причине, то на поиски отправился бы Тибо. Или Вэндовер, или Сергей. Но сложилось так, что мы были вместе, когда появились эти новости. Мы понимали, что тут замешан Маррок. Понимали, что нападения в Сан-Франциско мог совершить только ты.

— Так что получается, если кому-то передается Хризма, вы всегда приходите на помощь этому человеку? — спросил Ройбен.

— Дорогой мой мальчик. Это случается вовсе не так часто, а так эффектно — еще реже, — ответил Феликс.

Они с нежностью глядели на Ройбена, оба, на лице Феликса снова появилось привычное теплое и доброе выражение.

— Значит, вы с самого начала не злились на то, что я привлек внимание общества к Человеку-Волку? — спросил Ройбен.

Феликс тихо рассмеялся, и Тибо тоже. Они переглянулись.

— Мы рассердились? — спросил Феликс Тибо, толкнув его локтем и улыбаясь застенчиво. — Как ты считаешь?

Тибо покачал головой.

Ройбен не мог понять, что все это значит, может, лишь то, что они испытали чувство, противоположное гневу, а об остальном он не имел права спросить.

— Ну, не сказать, чтобы я был очень уж рад этому, — продолжил Феликс, — но я бы не сказал, что разозлился, нет.

— Нам предстоит еще очень многое вам рассказать, — сказал Тибо с жаром. — Так много разного объяснить, тебе, Стюарту, Лауре.

И Лауре.

Феликс поглядел в темное окно, по которому стекали струи дождя. Перевел взгляд на причудливый потолок с украшенными резьбой балками и, панелями, на которых было изображено небо и золотые звезды.

«Я могу понять, что он чувствует, — подумал Ройбен, — как он любит этот дом, любит его, сам его построив, ведь он его сам построил, наверняка. Как он в нем нуждается, как ему нужно место, куда он может вернуться домой».

— Это займет не один год, если каждый вечер вот так рассказывать, — мечтательно сказал Феликс. — Рассказать вам все, что мы должны рассказать.

— Думаю, пока хватит на сегодняшний, знаменательный день, — сказал Тибо. — Но помни, что ты никогда не подвергался опасности, пока мы ждали подходящего времени, чтобы вступить в игру.

— Это я уже понял, — ответил Ройбен. Он был слишком ошеломлен, чтобы четко формулировать свои мысли. Перед лицом того бесконечного знания, которое ему открывалось, все его вопросы казались несущественными. Знание это лежало за пределами четких математических структур языка, великой природной способности, ограниченной набором существующих слов. Это больше походило на музыку, которая разворачивалась и поглощала, как симфонии Брамса, заставляя сердце биться в предвкушении. Он ощутил это, как снизошедший на него свет, жаркий, ослепительный, будто Шехина, Божественное Присутствие, будто неумолимый восход солнца.