Чтение онлайн

Валентина и Селимус могли повторить судьбу Магнуса и Аданы. Только Валентина в отличие от Аданы не была расчетливой и бездушной. Брак с Селимусом несомненно погубит ее. Взгляд Уила упал на голубую жилку, пульсировавшую на белоснежной шее Валентины, и ему стало нехорошо от одной мысли, что Селимус посмеет прикоснуться к этой прелестной девушке.

Прервав разговор, Уил спросил, как ему пройти в уборную. Заметив внезапную бледность генерала, Валор показал ему на маленькую дверь, скрытую висевшим на стене гобеленом. В уборной Уил попытался собраться с мыслями. Протерев лицо полотенцем, смоченным холодной водой из стоявшего на умывальнике кувшина, он сокрушенно покачал головой. Положение было трудное. Ему предстояло сделать выбор между Иленой и Валентиной. Может быть, еще раз поговорить с Роменом и заключить с ним сделку, подумал он.

– С вами все в порядке, Уил? – коснувшись его руки, спросила Валентина, когда он вернулся за стол.

От ее прикосновения его бросило в дрожь.

– Простите меня за не совсем уместное замечание, но в жизни не видел столь прекрасной уборной, – сказал Уил, борясь с желанием поцеловать руку Валентины.

Король и принцесса рассмеялись.

– Нет, правда, – пожав плечами, смущенно продолжал Уил, – у нас в Моргравии отверстия в уборных, например, намного уже.

– Вы не находите, что это не очень подходящая тема для разговора за ужином? – спросила Валентина.

Ее глаза искрились от смеха.

– О, простите, – спохватился Уил, бросив на нее виноватый взгляд.

– Не надо извиняться, – сказала Валентина. – Мне намного приятнее беседовать с вами, чем с друзьями отца. Вы мне нравитесь, Уил. Мне по душе ваше смущение и робость.

И лицо принцессы озарилось улыбкой.

– Я – солдат, ваше высочество, – сказал Уил. – И не привык к общению с дамами.

И то была чистая правда. Валор сдержанно кашлянул.

– Давайте перейдем к делу, – сказал он. – Валентина, дорогая моя, генерал приехал сюда с важной миссией. Он сообщил, что король Моргравии делает тебе предложение. Именно этот вопрос мы и обсуждали до твоего прихода.

Валентина на мгновение замерла, перестав жевать, но выражение ее лица не изменилось.

– И о чем вы успели договориться? – с невозмутимым видом спросила она. – К какому решению пришли?

– Ты, наверное, и сама об этом догадываешься. Такой брачный союз принес бы мир нашим народам, которые долгое время враждовали друг с другом, и положил бы конец кровопролитным войнам.

Валентина положила вилку и взглянула на короля.

– Но я даже не знакома с королем Моргравии, отец. Если, конечно, не считать знакомством короткую встречу, произошедшую много лет назад, когда мы были еще детьми.

– О, тогда ты была еще совсем ребенком, дитя мое!

– Да, и к тому же ужасной толстушкой, – добавила Валентина. – Но…

– Я хотел сказать не об этом, – перебил ее король. – Тебя тогда было очень легко довести до слез. Но с тех пор ты сильно изменилась. Ты стала прелестной девушкой, Валентина, и многому научилась. Я и мечтать не смел о том, что ты когда-нибудь станешь такой красивой, сильной и уверенной в себе. Я горжусь тобой, дитя мое, и уверен, что любой король с радостью назвал бы тебя своей королевой.

– Спасибо, отец. Но подумай о том, что мы его совсем не знаем.

– Это не беда. Вместе с нами за столом сидит человек, который может рассказать о Селимусе. Давай, Уил, убеди мою драгоценную девочку в том, что она будет счастлива с вашим королем.

Уил поднес к губам свой кубок и залпом его осушил. В этот краткий миг он мысленно попросил у Илены прощения.

– Я не буду это делать, сир, – спокойно промолвил он, поставив пустой кубок на стол.

– Это еще почему? – изумился Валор.

Валентина внимательно посмотрела на Уила. Он чувствовал, что у него горит лицо. Мысли путались. Неужели любовь с первого взгляда действительно существует? Его мать верила в это. Она как-то рассказала сыну о своей первой встрече с Фергюсом Тирском.

Уил любил вспоминать те счастливые времена, когда подолгу беседовал с матерью в ее покоях. В тех комнатах было много красивых, необычных вещей, привлекавших внимание мальчика. Обставлены они были со вкусом, но без излишней, бросающейся в глаза роскоши. Фергюс называл жену своим сокровищем. Когда Хелина смотрела на мужа, выражение ее глаз становилось еще более мягким и проникновенным. В те редкие дни, когда Фергюс навещал семью в Аргорне, Уил часто замечал, как его родители обмениваются нежными взглядами.

Ему нравилось ездить верхом с отцом и Герином по окрестностям Аргорна. Фергюс и Герин относились к нему как к взрослому мужчине и разговаривали с ним на серьезные темы. Речь шла главным образом о военных походах, об ответственности за состояние родового поместья и о чести семьи. И все же больше всего на свете Уил любил сидеть у ног матери, занимавшейся рукоделием, и слушать ее рассказы. Она не раз описывала первую встречу с прославленным генералом, произошедшую в Рамоне, куда король Магнус и его военачальник заехали, возвращаясь с северной границы королевства.

– Я была тогда еще совсем юной, Уил. Мне не исполнилось и шестнадцати лет.

Мать всегда начинала свой рассказ о знакомстве с будущим мужем с этих слов и вела его обстоятельно. Это нравилось Уилу. К пяти годам мальчик знал историю наизусть и поправлял мать, если она допускала неточности, или дополнял повествование, если она что-либо упускала.

– Я и мои три сестры были наслышаны о короле Магнусе. Мы знали, что он высок, красив и отважен. Мы начали волноваться еще за два дня до его приезда. А какой пир задали родители! Они зажарили целого быка в честь короля. Но, кроме этого, повара приготовили и более изысканные блюда из мяса, рыбы и дичи. В доме царила ужасная суета. Порой казалось, что кухня взорвется от кипевшей на ней день и ночь лихорадочной работы. – Хелина вздохнула. – Все девушки хотели прислуживать королю за столом, но мать выбрала меня как самую юную. Мы все, конечно, знали, что Магнус посватался к Адане, но все равно тешили себя надеждой, что король взглянет на одну из нас, безумно влюбится и возьмет в жены.

В этом месте рассказа Хелина и Уил всегда дружно смеялись.

– А теперь расскажи про отца, – нетерпеливо просил Уил с сияющими от восторга глазами, хорошо зная, что будет дальше.

– Да, давай перейдем к Фергюсу, – соглашалась мать. – Когда король и его свита прибыли наконец в наше поместье, нам разрешили взглянуть на него только издалека. Но все равно мы убедились в справедливости молвы: Магнус действительно был настоящим красавцем. В этот вечер мы надели свои лучшие наряды, и нас представили королю и сопровождавшим его лицам. Когда назвали мое имя, я так разволновалась, что наступила на подол платья и чуть не упала.