Чтение онлайн

Лимберт и его подручные были уже готовы подвергнуть ее новым пыткам. Исповедник прислал балахон из грубой ткани. По существу, это был кусок материи с вырезанной посередине дыркой для головы и полоской ткани вместо пояса. Неужели Лимберт спохватился и решил сохранить хоть видимость приличия? Впрочем, умная и проницательная Миррен не обольщалась, понимая, что Лимберт не способен на сострадание к своим жертвам.

Надев рубище, она вдруг решила оставить здесь, в камере, память о себе. Найдя в месиве остывшей пищи ложку, девушка нацарапала на камне надпись. Стало легче. Теперь она спокойно ждала конца.

Она не знала, каким пыткам ее подвергнут сегодня. Возможно, Лимберт выберет дыбу. Показывая пыточные инструменты, он с восторгом рассказывал о ней. Или, может быть, Исповедник остановится на тисках для больших пальцев рук. Девушка вспомнила, как Лимберт любовно поглаживал их.

Когда тюремщики ввели ее в пыточную камеру, она поняла – сегодня ее ждет нечто особенное.

В небольшом помещении собралось много народа. Миррен увидела в толпе Рокана с самодовольной улыбкой на губах. Он, без сомнения, пришел сюда, чтобы насладиться результатами своих козней. На этот раз никто не прятал свое лицо под низко надвинутым капюшоном. Зеваки с нетерпением ждали захватывающего зрелища.

Как только Миррен вошла, в камере воцарилась полная тишина. Вдохновленная беседой с Элизиусом, девушка вела себя дерзко. Высоко подняв голову, она с вызовом посмотрела на собравшихся. Большинство зрителей, не выдержав ее взгляда, опускали глаза. Эта маленькая победа придала ей сил и уверенности. Теперь она знала, что мужественно встретит последний час.

Чьи-то грубые руки сорвали с нее балахон. Миррен усмехнулась. Великодушие Лимберта, как она и предполагала, оказалось мнимым. Присланное им рубище должно было стать театральным костюмом для выхода на сцену. А затем, по замыслу Исповедника, Миррен полагалось предстать перед зрителями обнаженной. Нагота придавала зрелищу особую пикантность. Миррен ненавидела Лимберта и короля, который допускал подобные бесчинства в своем королевстве.

Взоры мужчин снова устремились на Миррен. Ее молодое женственное тело было прекрасно. Рокан пожирал ее жадными глазами. Вверху раздался скрежет, и все зрители, запрокинув головы, взглянули на свешивавшееся с высокого потолка орудие пыток.

Все, кроме одного.

Миррен тоже не обращала внимания на хитрое приспособление, с помощью которого Исповедник надеялся выбить признание. Она смотрела на юношу, не сводившего с нее глаз. Его некрасивое веснушчатое лицо, обрамленное ярко-рыжими волосами, выражало отчаяние.

Он не разглядывал ее нагое тело, а смотрел прямо в глаза. Миррен невольно улыбнулась ему. Он оцепенел, и ее сердце дрогнуло. Она чувствовала – юноша явился сюда не по своей воле и ему больно видеть ее страдания.

Наконец Лимберт заговорил, и собравшиеся встретили его речь одобрительными возгласами. Однако Миррен не вслушивалась в слова Исповедника. Она потеряла всякий интерес к происходящему. Ее больше не смущала собственная нагота. Миррен чувствовала лишь, как сильно затекли крепко связанные за спиной руки. Она не знала, что с ней собираются делать, и готовилась со смирением принять любую участь.

После разговора с Элизиусом ее охватило странное оцепенение. Тело будто онемело. Вспомнив слова, которые произносил тихий голос, она повторила их про себя.

«Они будут мучить тебя, моя малышка, но ты почти не почувствуешь боли. Я не могу спасти тебя, но дам тебе возможность отомстить за свою смерть. Слушай меня внимательно. Я наделяю тебя даром…» И голос объяснил, в чем состоит этот дар.

«Но почему я не могу с его помощью снасти себя?» – спросила Миррен у Элизиуса.

«Потому что тебя сожгут, дитя мое, – был ответ. – И дар тут бессилен».

И Элизиус объяснил почему.

Когда Миррен все поняла, она утратила последнюю надежду на спасение. Элизиус открыл ей тайну. Он поведал Миррен, кто она на самом деле. Его слова потрясли узницу. Тем не менее, она поблагодарила неведомого посланника и обещала молчать обо всем, что узнала от него.

Теперь Миррен из Белупа обладала даром, с помощью которого могла отомстить за свою смерть.

Тем временем в камеру позвали священнослужителя, который должен был отпустить грехи Миррен. Девушка взглянула на него, и он отпрянул, как будто наткнувшись на невидимую преграду. Тем не менее он стал молиться Шарру, призывая Собирателей принять душу Миррен.

– Спасибо, – тихо промолвила она, обращаясь к нему одному, когда он начал читать заупокойную молитву.

Взглянув поверх склоненной головы низкорослого священнослужителя, Миррен вновь увидела рыжеволосого юношу, который смотрел на нее не отрываясь, как завороженный. Рядом с ним стоял высокий широкоплечий молодой человек. Миррен негромко ахнула. Тюремщики, которые в это время проверяли, крепко ли связаны ее заломленные назад руки, решили, что узница застонала от боли. Однако то был не стон, а возглас восхищения. Миррен поразила необыкновенная красота смуглого юноши.

Красавец, окинув взглядом нагое тело Миррен, прошептал что-то на ухо рыжеволосому юноше, и тот, покраснев, нахмурился. Обрадовавшись, что ему удалось вогнать в краску своего соседа, смуглый молодой человек расхохотался, и Рокан поддержал его громким неприятным смехом.

Во время длинной, монотонной молитвы, которую читал священнослужитель, Миррен слышала, как красавец хвастал, что суд его идея. Окружавшие его люди, усмехаясь, кивали.

– А ведь именно я нашел эту ведьму, мой принц, – напомнил Рокан, надеясь услышать похвалу за рвение.

Однако Селимус бросил на придворного недовольный взгляд, и тот сразу же стушевался, поняв, что лучше молчать.

– Ты хочешь что-нибудь сказать? – обратился Лимберт к Миррен.

Миррен встрепенулась. Она и не заметила, что священнослужитель дочитал молитву.

Глубоко вздохнув, Миррен окинула взглядом всех присутствующих.

– Да, – ответила она. Ей нечего было сказать о том, что происходило сейчас здесь, но оставался один вопрос, который она и задала, воспользовавшись случаем: – Кто этот человек?