Чтение онлайн

— Ты же знаешь, я в этой метафизике не силен! Ты уверен в том, что говоришь?

— Совершенно, — ответил Йолан.

— И как же жрица заполучит его на нашу сторону?

Йолан вздохнул, потер ухо, и после небольшой паузы ответил:

— Ну, подумай сам. Парнишка этот может и Певец, но он еще и нищий придворный менестрель, почти что шут при блистательном дворе. Король и принцесса для него долгое время были не просто господами, а наместниками Бога на Земле. Плюс он еще молод, неопытен и романтичен. Вряд ли на него обращали внимание женщины, и любая кажется ему тайной, а уж что у нее под юбкой или за лифом вообще уходит в разряд мистики. Что, надо отдать должное, в случае со жрицей может оказаться для него очень близко к истине. Вот и подумай, что он будет делать оказавшись один-на-один с ласковой и ясно знающей, чего она хочет, принцессой, каждое слово которой еще совсем недавно было для него законом.

Егард задумался. Он не доверял молодому мастеру, считая его выскочкой и любимчиком магистра, равно как и конкурентом на власть в Ордене. Но чего у мальчишки не отнять, так это знания этих заморочных высоких материй, которые сам Егард никогда не понимал, да и не стремился понять. И поскольку, по его мнению, эти высокие материи к делу, т. е. к власти в Ордене, реального отношения не имели, то мальчишке можно верить. И тогда, за счет появления перед Магистром с планом в руках ему сойдет с рук вчерашняя неудача. А насчет хижины мальчишка прав, никуда они не денутся, не могут они пройти мимо. Да и с принцессой вроде все верно звучит. Стало быть… Вот только как оставить мальчишку одного на один с Певцом, без надзора? Мелкий злобный умишко осенила идея:

— Ладно, я дам тебе отряд верных серых, чтоб тебя опять выручать не пришлось, и постараюсь обернуться побыстрее.

Йолан мысленно поморщился. Отряд серых скорее сковывал его движения и прибавлял проблем, чем помогал, но делать было нечего. Военный совет пришел к решению.

Стоя у борта судна, Йолан излагал последние решения Йонашу:

— После Магистра самая опасная для нас в Ордене — жрица. Теперь представь, что она входит в дуэль с Певцом. Если он действительно Певец, и вы ничего у себя в монастыре насчет нас не напутали, то никуда она не денется и потеряет свои способности навсегда. Либо сама переметнется к нам, что тоже неплохо.

— А если напутали?

— Ну, извини… — усмехнулся Йолан, — тогда вообще непонятно, чем мы тут занимаемся.

— Есть еще другая возможность, что если Певец не сможет одолеть ее в одиночку? Ведь везде сказано, что Песню мы втроем принести должны.

— И как мы должны ее принести? Что мы должны сделать для этого? Мы уже были вместе в трюме, что-нибудь вышло? Ничего не вышло. Кто не действует, у того ничего не получается. У тебя есть лучший план?

— Нет.

— Вот и прекрасно. А насчет втроем — обьяснишь менестрелю, чтобы спел прекрасной принцессе, а мы уж где-нибудь невдалеке будем. Я готов даже подпеть, если понадобится, — усмехнулся Йолан.

Йонаш внимательно посмотрел в глаза своему спутнику, хотел что-то сказать, поднял было руку в неопределенном жесте, но передумал, перевел взгляд на ночное море и просто кивнул головой.

А позже, сидя в капитанской каюте наедине с Джанет (Егард занял каюту помощника, а сам капитан был выставлен на мостик), Йолан начал третий разговор.

— Джанет.

— Что, милый?

— Что-то со мной происходит.

— Что?

— На душе тяжело. Будто что-то очень важное уходит от меня навсегда. Что-то, чего я так и не узнал…

— Это бывает. Прижми меня к себе, и ты почувствуешь, что все не так страшно…

Йолан с сомнением покачал головой, действительно обнял ее и добавил:

— А еще мне хочется обсуждать с тобой свои дела.

— Ты же знаешь, я всегда рада…

— Ты не поняла. Я никогда не испытывал нерешительности. Это ненормально. Я должен быть способен все решать сам, безо всяких обсуждений с кем бы то ни было…

— Может это не нерешительность? Может просто мое приворотное заклинание начало действовать?… — улыбнулась женщина.

— Не говори чепухи, — отмахнулся он.

— Так что тебя тревожит?

Йолан задумался и сказал:

— Вот смотри. Чтобы захватить власть в Ордене, мне нужно избавиться от главных конкурентов. Прежде всего Магистр, но он пока что не по зубам. Дальше Егард. Но он практик и убийца, и ничего более, так что возглавить Орден неспособен. Не думаю, что хоть кто-нибудь его признает в случае чего. Последний и самый опасный кандидат — жрица. Теперь положим мы ее стравим с Певцом, что получится?

— Ты можешь потерять Певца и свой самый лучший шанс.

— Никогда. Смотри сама, если Певец действительно несет ту самую Песню, она ведь по сути ничего особенного не делает, просто очищает. Что для жрицы означает либо полную потерю ее способностей, либо полную переориентацию в их использовании. То есть, она или беспомощна после этого, или с нами. И мы избавляемся от опасного конкурента.

— А если он не несет Песню?

— Тогда мы узнаем это раньше, и не рискуем сломать шею положившись на то, чего не знаем.

— Звучит логично.

— Логично-то логично, но не видал я еще схем без просчетов, где же просчет тут?

— Не переживай, — голос Джанет был ласков и мягок, — Решение принято, план есть, вот и следуй ему. А я буду рядом и разделю с тобой, чтобы ни было. Расслабься, и не теряй времени. Когда у нас еще будет такая удобная постель?

Йолан расслабился и обратил внимание на постель, так что некоторое время они не возвращались к теме. Когда оба уже откинулись на подушки, Джанет прижалась к нему щекой и прошептала:

— Милый, мне так хорошо с тобой…

— Егард!

— Что «Егард»? — Удивилась женщина.

— Егард — мой просчет. Быть дураком не означает быть не способным пробиваться к власти, — обьяснил Йолан, — Достаточно просто иметь верных людей в нужный момент. А у Егарда они есть. Теперь понятно.

Джанет удивленно смотрела на Йолана, но тот прижал ее к себе, поцеловал, и облегченно откинулся на подушки, вроде бы собираясь заснуть. Тогда она беззвучно рассмеялась, и тоже улеглась поудобнее рядом.