Чтение онлайн

Рора

Система Эвдимимой

Данте прибавил скорость мотоцикла, как мог себе позволить, заставив его мчаться по пепельным просторам Роры. Пыль поднималась в воздух шлейфом, указывая на его перемещение, но время осторожности уже миновало. Двигатель ревел, мотоцикл несся в сторону пепельной дюны. Дыхательная маска Данте издала предупреждающий звук — ее фильтры уже начали засоряться. Он посмотрел на рунный дисплей боевого мотоцикла на случай, если двигатель был также не в порядке. Казалось, все свободное от сражений на Pope время Данте проводил, прочищая воздушные фильтры и молясь машинному духу мотоцикла. К счастью, сегодня удавалось дышать свободно.

Он взобрался на гребень дюны. Колеса закрутились на подветренном склоне, машина съехала вниз по рыхлой золе. Очутившись внизу, он проверил тормоза, переключил передачу и ускорился. Пепел оседал, скрывая его следы.

Лоренц вел наблюдение, стоя возле заброшенной насосной станции. Зоркие глаза Данте отыскали его замаскированную позицию с расстояния в сотни метров.

Он направил боевой мотоцикл вверх по склону. Поверхность вокруг станции была тверже, и его двигатель ворчал от удовольствия, пока машина поднималась к подножию насосной башни. Добравшись до друга, Данте заглушил двигатель.

— Опаздываешь, — заметил Лоренц, убирая свои магнокуляры обратно в кейс.

Данте смахнул пыль с обтекателя боевого мотоцикла. Его красная броня была покрыта тонким серым налетом.

— У меня имелась компания, — сказал он, слезая с мотоцикла и в знак благодарности кланяясь машине. — Орочьи разведчики.

— За тобой следили? — спросил Лоренц.

Двигатель мотоцикла издавал ровный звук, остывая. Висячие листы ржавого металла на насосной башне тоскливо гремели.

— Они скоро будут здесь, — сказал Данте. — У нас не так много времени.

Он завел мотоцикл за башню, во внутреннюю часть станции. Сила, дарованная благодаря искусству Императора, поражала Данте до сих пор. Массивный, с пластинами брони и огромным двигателем, мотоцикл весил почти тонну, но воин двигал его без труда.

Воду из водоносных слоев под холмами когда-то качала станция. Их осушили тысячелетия назад, и возобновление запасов прекратилось, поскольку Рора из живой планеты превратилась в имперский мир-улей. Огромные резервуары вокруг станции разрушились, от них остались едва заметные кольцеобразные следы на земле. Комплекс управления оказался чуть более крепким: его просто засыпало пеплом, а ржавчина проела рваные отверстия в стенах. В руинах машинных залов разбили лагерь скауты, они скрывались там от глаз любопытных ксеносов со всем снаряжением.

В этом месте находилось два отряда. Шестнадцать неофитов и два брата-сержанта, руководящих ими на последнем этапе обучения. Сержант Галлилеон был старшим воином — седой, с полувековым опытом подготовки разведчиков, чувством юмора, ангельским лицом и шрамами, полученными за века сражений. Сержант Араил, второй в этой компании, был достаточно молод, чтобы помнить об испытаниях скаутов и быстрее находить общий язык с подопечными.

Казалось, Галлилеон почувствовал приближение Данте еще до того, как увидел неофита. Сержант что-то объяснял пятерым скаутам, рисуя схемы на покрывавшей пол серой пыли, но он подозвал Данте, как только тот вошел в комнату.

Как приятно было Данте проходить несколькими неделями ранее через бараки скаутов, следуя в ангары Аркс Ангеликум. Не получившие назначения неофиты смотрели на него с завистью. Теперь он радовался, что ему больше не придется терпеть эти взгляды. Младшие скауты, чтобы оказаться на поле боя, тратили годы. Данте и принятые с ним товарищи были уже близки к концу этого пути. Им не хватало лишь черного панциря и силовой брони. Скоро у них появится полный арсенал воина. Более всего Данте мечтал о прыжковом ранце, — чтобы летать как настоящий ангел. И все же текущее боевое задание оказалось таким долгим и изнурительным, что заставляло с тоской вспоминать о суровой, но привычной обстановке тренировочных залов.

— Данте, какие новости от капитана Родриго? — спросил Галлилеон, отведя скаута в соседнюю комнату, подальше от остальных, чтобы те не могли подслушивать.

— Орки двигаются по главному улью, брат-сержант, — тихо проговорил Данте, который знал об усиленном слухе своих братьев. — Лорд-капитан просит нас присоединиться к главным силам. Это будет последним ударом. Наши тайные операции следует немедленно прекратить, можно отказаться от вокс-молчания. — Он отстегнул тубус с сообщением от портупеи и передал командиру. — Все там, внутри.

— Он сообщил тебе это?

— Да, брат-сержант.

— Хм… — пробормотал Галлилеон, открывая тубус и вытаскивая свиток, затем пробежал взглядом написанное и свернул его. — Действительно, все как ты сказал.

— Есть еще кое-что, брат-сержант. Окрестности форпоста Родриго были полны орков-мотоциклистов. Меня видели.

Галлилеон поднял бровь:

— И этого было не избежать, я полагаю?

Данте кивнул. Взгляд наставника продолжал сверлить его, сразу отметая любые оправдания.

— На этот раз, да, брат-сержант. Мне пришлось мчаться, чтобы спасти свою жизнь. Я оторвался, но они найдут мой след.

Галлилеон выглядел недовольным.

— Впредь будь осторожнее. Надеюсь, ты забрал хоть одну их грязную душу.

— По крайней мере четверо мертвы.

Галлилеон положил руку на плечо Данте и повел его обратно в главный зал. Разговоры прекратились. Все взоры устремились на Данте и сержанта.

— Скауты Десятой роты! — закричал Галлилеон. — Готовьтесь к сражению. Орки приближаются к нашим позициям, и мы должны бороться, чтобы от них избавиться. Нам приказано присоединиться к ударной группе. Сегодня мы уничтожим орочью угрозу и скоро вернемся на Ваал.

Скауты заулыбались. Они устали от пищи, которая отдавала пеплом, им надоело прятаться целыми днями. Каждый из них мечтал о боевой славе. Кампания нагоняла скуку. Они принялись взволнованно переговариваться.

— Тихо! — Галлилеон нахмурился. — Я должен сказать кое-что еще. Для многих из вас это последнее задание под моим командованием. Если сумеете выжить, готовьтесь носить благословенную боевую броню и получить звание полноправного боевого брата. Вы не будете больше неофитами, станете звездными воинами, Ангелами Императора, которых боится и любит каждый человек. Я больше не смогу вас обучать.