Чтение онлайн

Данфейт отвернулась к стене и со всей силы оттолкнулась от нее. Кимао не противился ее воле, спокойно зависнув на страховочном тросе и плавно спускаясь вниз вместе с ней.

Отстегнув тросы, Данфейт, не переодеваясь, схватила свой рюкзак и направилась к выходу.

– Самолюбие - это все, что тобой движет?!
– прокричал ей в спину Кимао.

Она обернулась и, натянув на лицо нечто, вроде оскала, подняла руку к плечу и одним резким жестом стряхнула с него пыль. Кимао в ответ поднял свою ладонь и показал ей Sihus.

Никто не поверил в то, что увидел. Кимао Кейти, который в присутствие посторонних никогда не выражался и, уж тем более, не показывал столь неприличный жест, опустился до уровня своей матриати и прилюдно ее "послал". В итоге, зачет по скалолазанию в тот день не сдала только одна пара связанных, имена которых уже были на слуху у всей Ассоциации.

Утро следующего дня началось с неприятностей для Данфейт. На первом же занятии она провалила зачетный тест. На втором занятии Данфейт "использовали" в качестве наглядного образца по применению физического воздействия звуковых вибраций и подопечную вытошнило на ее новый дорогой костюм. Визит в туалет так же не увенчался успехом, потому как там она встретила Аригу со своей спутницей, которые в словесной форме "оторвались" по полной. Апогеем стало выдворение Данфейт вместе с Кимао с занятия по физической подготовке из-за несданного зачета. Зрячий не проронил ни слова и вышел из зала первым, хлопнув дверью перед носом своей матриати.

Когда Дани, наконец, добралась до дома, отец "обрадовал" ее своим очередным сообщением, в котором ясно говорилось о том, что в этом году ей от своих обязанностей не отвертеться, и Айрин это проконтролирует.

– Что еще?
– говорила она сама себе, пытаясь отправить заказ по сети на покупку жидкого меркапзана.

И снова стена. Оказалось, что этот материал добывают всего лишь в одном месте - на руднике Висроу одного из секторов Деревы. На покупку материала требовалось разрешение Совета Ассоциации, заявку на которое необходимо было подавать в письменной форме. После получения этого разрешения, заказчик обязан был в течение трех дней забрать "товар" лично со склада того же сектора. Обычная бюрократия, как могло показаться на первый взгляд, однако, заявки на подобное разрешение Совет рассматривал всего раз в месяц, и этот "раз" пришелся на вчерашний день. И это было еще не все. Жидкий меркапзан - материал токсичный и просто так нанести его на термостабильный костюм было нельзя. Заказы на работу с меркапзаном выполняли всего две корпорации и обе принадлежали к сектору оборонной промышленности. Это означало, что Данфейт предстояло получить еще одно разрешение, и на этот раз от Управления безопасности планеты Дерева. В общем, потратив свое время и деньги, она могла получить костюм уже через два месяца. И это - в лучшем случае.

Ужин курсантов должен был состояться через полторы недели, и Данфейт приняла решение не идти на него. Крутиться среди тех, кто считает себя "элитой", чье желание пробиться наверх и обогнать остальных стоит превыше всего, отвечать на вопросы, склонив свою голову, будто признавая, что они имеют право осуждать и унижать ее, - было выше ее сил. Причислив себя к иному миру, они посчитали, что лучше остальных, копошашихся внизу. Словно, они другие люди, будто не совершают ошибок, не испытывают эмоций и унитазы в их домах не керамические, а золотые. И если кто-то не похож на них, если кто-то выбивается из общей массы, они поворачиваются к нему спиной и фыркают, перемалывая кости в кулуарных беседах и туалетном шепоте.

Не посчитав нужным поставить в известность Кимао о своем решении, Данфейт погрузилась в пучину размышлений и одиночества. Если раньше она с интересом вчитывалась в очередной опус о самосовершенствовании и секретах мироздания, то теперь этот процесс превратился для нее в обязанность. Шагая по дороге к высокой цели, она, в какой-то момент, свернула на обочину жизни. "Ты впахивала все эти годы не ради самосовершенствования, а для того, чтобы доказать себе, что ты ничем не хуже своей сестры". Правдивые слова и такое горькое послевкусие. Она гнала от себя эти мысли, не желая оборачиваться назад и анализировать свои поступки. Почему она захотела обучаться у зрячих? Для чего стремилась попасть в ряды избранных? Каким она представляла свое будущее, отправляясь в дом Учителя? В том-то и дело, что она никогда не задумывалась об этом. Вспоминая дни, проведенные в деревне мийян, Данфейт понимала, что только тогда в ее поступках был некий смысл. Там она представляла из себя кого-то. Там в ее честь жгли костры...

Пересекаясь с Кимао в коридорах учебного корпуса, она чувствовала, как его отстраненность стягивает металлической удавкой ее тонкую шею. Это странное чувство казалось ей абсурдным. Его взгляд стал таким надменным и холодным, каким она не видела его никогда. Он смотрел, словно, сквозь нее, а затем, и вовсе перестал смотреть. Проходя мимо нее он отворачивался. Она надеялась найти на его лице презрительную усмешку в эти моменты, но и ее там не было. Абсолютное безразличие. Кимао Кейти стер ластиком Данфейт Белови с графической зарисовки своей жизни, и теперь ее графитовые осколки были размазаны по белому полотну его дальнейшей судьбы. Осознав это, Данфейт поняла, что страдает. И от этого она начала презирать себя еще больше. Слабость свою, желание унизиться и попросить прощения за свои слова, Данфейт задушила собственными руками. Она сказала правду. И пусть не все она обнажила, и обличила высказанное в рамки только однобоких суждений, она высказала ему все то, что так давно грузом давило на ее плечи. И если он повел себя именно так, значит, она была права. Он был противен ей. Он был ненавистен ей. Но, каждый раз, проходя мимо, она продолжала поднимать глаза и вглядываться в черты его лица. Зачем? Чтобы почувствовать в груди все те же тиски, что сжимали ее сущность, перехватывая кислород на вдохе? Кимао Кейти стал для нее удавкой. Кимао Кейти раздавил ее, не приложив к этому никаких усилий. Кимао Кейти продолжал существовать, когда Данфейт Белови начала исчезать.

– Ты чахнешь, - спустя несколько дней произнесла подруга, забирая наполненную едой тарелку у Данфейт из-под носа.

– Как цветок?
– хмыкнула Дани.

– Как кактус, - пояснила Эрика.
– Где та веселая жизнерадостная девушка, которая вселяла в меня уверенность, что все будет хорошо? Где она, Данфейт?

– Потерялась, - ответила сайкаирянка и направилась в свою комнату.

На следующий день Данфейт не вышла на занятия. Эрика пыталась ее разбудить, но Дани показала подруге sihus и в нецензурной форме попросила больше ее не беспокоить. Вечером Эрика вернулась домой с пакетом, из которого торчали бутылка шампанского и виски.

– Что празднуем?
– приподняв брови, спросила Данфейт, встречая ее на пороге в измятой ночной рубашке, которую не меняла уже несколько дней.

– Праздновать нам нечего, а вот напиться давно пора.

– Сервировать стол будем?

– Предпочитаю спать лицом на подушке, нежели в салате.

– Наливай, - хмыкнула Данфейт и прошла на кухню.

Открыв бутылку шампанского, они, не говоря ни слова друг другу, осушили ее до дна и перешли на виски. Спустя сорок минут к Данфейт пришло долгожданное облегчение и она, улыбнувшись подруге, попыталась начать разговор.

– Как день прошел?

– Ничего особенного, - ответила тианка, закусывая яблоком.
– Айрин спрашивала, где ты.

– И что ты ответила?

– Сказала, что если этот вопрос ее интересует, она может связаться с тобой по сети или задать его лично, придя сюда.

Данфейт хохотнула и покрутила в руках стакан.

– Представляю, что она тебе ответила.

– Ничего не ответила. Кимао ее увел, и я осталась невредимой.

При упоминании имени зрячего, Данфейт перекосило.

– Мириться не собираешься?

– Пошел он!

– Если вы не сдадите зачет по скалолазанию завтра, Апри отстранит тебя от занятий вообще.

– И когда ты об этом узнала?

– Сегодня.

– А говоришь, праздновать нечего!
– захохотала Данфейт.

– Отстранят только тебя. Кимао не тронут.

– Пусть учится. Ему полезно.

– Ты хочешь уехать?
– напрямую задала вопрос подруга.

– Хочу.

– Куда?

– Не домой, это точно.