Чтение онлайн

Служба прошла безо всяких осложнений, сонно и монотонно; отец, даже ни разу не взглянул на неё. Наскоро перекусив, Жанна занялась привычной работой. Гроза разразилась после, когда они собрались за большим завтраком. Сначала барон угрюмо молчал, а потом, отодвинув миску с кашей, хмуро спросило у дочери:

— Почему ты не ночевала дома, а оказалась посреди ночи в каком-то овраге? Твоя служанка молчит… Может, ты объяснишь мне?

— Я заблудилась.

— В овраге? — Джеральд сдвинул брови. — А если бы с тобой что-то случилось, ты об этом подумала? В таких местах полным-полно валлийцев, не говоря уже о волках!

Жанна молчала. Он был прав, тысячу раз прав!

— В последнее время ты слишком часто отлучалась из замка. Я ведь запретил тебе… Или моё слово для тебя ничего не значит?

— Я уважаю Вашу волю, отец, но я нарушила ее из добрых побуждений. Узнав о том, что дочери одной благочестивой женщины совсем плохо, я взяла травы и вместе с Джуди пошла к ней. Мы пробыли у нее до обеда, а потом я решила взглянуть на единорогов. Видите ли, я слышала, что они часто выходят из леса по вечерам и охотно подходят к тем, кто чист сердцем. Я просто хотела взглянуть, проверить, так ли это, тем более, это было недалеко… Я честно хотела вернуться до заката, но не успела.

— Единороги? Что-то я их у себя не встречал. Где ты была? — Он приподнялся, оперся крепкими руками о стол.

— Но, Вы же знаете, — у девушки на миг замерло сердце от страха, — что я не стала бы лгать Вам… Мне казалось таким естественным, что они могут придти туда.

— Значит, единороги? — Его брови окончательно сошлись на переносице. Сейчас будет буря.

— Да, — кончики её пальцев похолодели. — Я вышла из дома той женщины и вдруг вспомнила… Джуди побожится, что все так и было! А как я очутилась дома? — Она уцепилась за этот вопрос, как за спасительную соломинку. — Я ничего не помню после того, как…

— Добб возвращался с объезда и услышал крики. Решив посмотреть, кто это бродит в такое время, когда всем порядочным людям положено сидеть дома, он наткнулся на парочку волков, окруживших тебя и твою служанку. Ты лежала на земле, а эта дура пыталась обороняться от них палкой. Добб быстро покончил с волками, а потом отвёз тебя домой. Но почему ты всё-таки оказалась у того оврага?

— Я же говорила, что хотела хоть краем глаза взглянуть на единорогов, но заблудилась…

— Перестань врать! — рявкнул барон и больно тряхнул её за плечо. — К кому это ты бегаешь по ночам, дрянь?

— Ни к кому. Я просто хотела взглянуть… — Губы Жанны тряслись, язык прилип к нёбу.

— Ни к кому? Ты к баннерету своему бегала, потаскуха, к этому мозгляку, худородной скотине, который через женскую слабость позарился на мои деньги! Так, чертова блудница? Что глаза отводишь? Было или нет?

Девушка молчала, только испуганно мотала головой.

— Я тебе покажу, как пятнать честь Уоршелов! — Джеральд вскочил и, схватив за волосы, поволок дочь к распятию. — Ну, клянись, что всё так, как ты говоришь, что в овраге тебя не ждал мужчина! Клянись, что ты чиста и невинна, что мне не придется краснеть перед твоим женихом! Клянись, что ты еще баронесса Уоршел, а не дешевая шлюха!

— Богом клянусь и всеми святыми, что кроме меня и Джуди там никого не было! Вам не в чем меня упрекнуть…

— Где ты была, мерзавка? К кому ты бегаешь по ночам, сукина дочь? — Он пару раз наотмашь ударил её по лицу.

— Ни к кому, я случайно, отец!

— Перестань лгать мне, Евина дочь, я тебя выведу на чистую воду! — От этого удара она упала.

— Я не лгу, я не посмела бы лгать Вам. — Жанна встала на колени, не сводя с отца умоляющего взгляда. — Перед лицом Божьим, клянусь, что оказалась в том овраге только по своей дурости и доверчивости. Я… я больше никогда не ослушаюсь Вас и не сделаю ничего без Вашего ведома.

— Надеюсь. — Он оставил её в покое и разрешил вернуться к столу. В россказни о единорогах барон по-прежнему не верил, но решил пока оставить дочь в покое. — Я хочу обрадовать тебя: граф Роланд Норинстан обещал заехать к нам не позже Преображения и прогостить дня три.

Девушка побледнела и судорожно вцепилась пальцами в край стола.

— Что с тобой? — испуганно спросил барон, заметив её бледность. — Уж не заболела ли ты?

— Нет, отец. Здесь мало воздуха, мне душно. Я посижу немного у себя?

Получив разрешение, она поднялась к себе и легла. Её всю трясло, а в голове пульсировала одна и та же мысль о том, что через неделю или две всё будет кончено.

— На Преображение они объявят о моей помолвке, — прошептала баронесса и с безысходным отчаяньем добавила: — А я должна сидеть и терпеливо ждать этого дня, не в силах помешать им!

— Впрочем, — задумалась она, — если сегодня же послать весточку Мелиссе, то, если Бог будет милостив ко мне, она приедет и придумает, как хоть ненадолго оттянуть миг моей смерти.

Было уже за полдень. Жанна, с трепетом ожидавшая приказа отца одеться во всё лучшее, в который раз с нетерпением посматривала на дорогу. Конечно, ей хотелось увидеть там не графа. Сердце радостно вздрогнуло при виде подъезжающей к замку баронессы Гвуиллит. Она подобрала юбки и со всех ног бросилась ей навстречу.

С Мелиссой Гвуиллит, или, на валлийский манер, Мелисандрой ап Гилмур, — тёмноволосой кареглазой девушкой, года на два старше Жанны — баронесса Уоршел познакомилась вскоре после смерти матери, когда отец, уехав из Уорша по делам, на время отдал ее под опеку сестер из ближайшего женского монастыря. Они вместе учились вязанию, вышиванию, ткачеству, ведению хозяйства и основам закона Божьего.

Владения отца Мелиссы, Гилмура Гвуиллита, находились западнее Шрусбери, частично посреди бедленда, который он сдавал внаём лизгольерам; так что виделись они не часто. Барон Гвуиллит (английский титул он получил относительно недавно, до этого вполне обходясь без него) был валлийцем, но валлийцем, давно породнившимся с английскими маркграфами и в своё время тайно принявшим власть английской короны. Живя у самого рва Оффы, он, благодаря своим деньгам, пользовался любовью у английских соседей и был желанным гостем в их домах. Считавшийся немного чудаковатым, Гвуиллит не спешил с замужеством дочери, богатейшей невесты в округе, и до поры позволял ей жить в своё удовольствие.