Чтение онлайн

— А как же ваш отец, ваш брат? Ее лицо смягчилось.

— Да, мой отец был прекрасный человек и всегда желал для меня самого лучшего. Он не очень обрадовался, когда я выбрала Аласдэра, но я…

— Вы? — нетерпеливо повторил Нил.

— Я просто влюбилась в его девочек. И еще мне хотелось своего ребенка, о котором я могла бы заботиться… От волнения ему вдруг стало трудно дышать.

— Ну вот, теперь у вас их целых четверо, — тихо сказал он. — И все они прекрасны.

— Но я хочу, чтобы им ничто не угрожало. Больше всего на свете я хочу именно этого. И чтобы они всегда жили с любящими их людьми.

— Так и будет. Я вам клянусь.

Джэнет пристально взглянула на Нила, и его снова охватило острое желание. Господи, как же он ее хочет! Хотя бы просто дотронуться до нее, погладить по щеке, почувствовать исходящее от нее тепло. Насколько же его хватит — постоянно обуздывать себя? Но если он не выдержит, они погибли.

Нил заставил себя отступить и заняться неотложными делами. Взяв женское платье, он вынул нож, отрезал юбку и завернул в нее вещи. Джэнет неотрывно следила за каждым его движением. Под ее пристальным взглядом он закрыл крышкой отверстие в полу и намел на нее мусор. Она и так уже все это видела…

— А почему это надо было прятать в подпол?

— Мэри была женщиной со странностями.

— Неужели?

— Она никому не доверяла, — вынужден был добавить Нил.

На ее лице было ясно написано сомнение. Ей так хотелось спросить его о чем-то еще, но он ее перебил:

— Расскажите мне про своего брата.

Нил не хотел задавать ей этот вопрос, но ему необходимо было как можно больше знать о человеке, которому он собирался вверить свою судьбу и саму жизнь.

Лицо Джэнет смягчилось.

— Он был сильный и красивый. Мне он казался богом. Он любил меня поддразнивать, но при этом всегда защищал. Он не хотел, чтобы я выходила замуж за Аласдэра.

«Ну что ж, это признак здравомыслия», — подумал Нил.

— Я хотела назвать своего сына Александром, в его честь, но Аласдэр воспротивился. «Мой сын не будет носить имя предателя», — сказал он.

Закусив нижнюю губу, Джэнет отвернулась, и Нилу пришлось напомнить себе, что он поклялся Александру ничего ей не говорить.

Однако он знал, что Джэнет никогда не простит ему этого.

— Нам пора уходить, если я хочу доставить себе удовольствие и полюбоваться, как девочки катаются на пони.

— Да, конечно.

Очевидно, Джэнет решила больше не расспрашивать его о тайнике и одежде, но он не сомневался, что это по-прежнему ее интересует. Даст бог, ему не придется пускать эти вещи в ход.

Нил вышел вслед за Джэнет и приторочил сверток к седлу, потом подошел к ней и подставил сложенные руки. Она легко ступила на них и вскочила в седло.

— Вам не надо бы сюда приезжать, — сказал Нил и сразу же понял, что именно поэтому, из-за его предупреждения, она поступит как раз наоборот. — Вы же не хотите навлечь неприятности на своих детей.

— Это угроза?

— Нет, Джэнет, я не угрожаю вам. Это просто мой дружеский совет. Люди Камберленда все еще прочесывают окрестности в поисках беглецов, объявленных вне закона, и мне бы не хотелось, чтобы вы попали в их сети.

Джэнет поглядела на него сверху вниз. Господи, какие у нее большие темно-синие глаза, прекрасные даже сейчас, когда в них сквозит неуверенность и уязвленность. А ее душу так легко уязвить! Он и сам чувствовал себя иногда безвольной игрушкой судьбы. Как это тяжело: не иметь надежного пристанища, где можно было бы навсегда бросить якорь.

Нил коснулся ее руки:

— Я скоро доставлю вас домой. Клянусь вам.

Кобылка сделала несколько танцующих шагов вперед — ей, видно, тоже не терпелось снова оказаться в родной конюшне. Нил вскочил на жеребца, пустил его рысцой, потом — в галоп и ни разу не оглянулся посмотреть, поспевает ли за ним Джэнет.

Всю обратную дорогу Джэнет хранила молчание. Не надо было спрашивать Нила, не собирается ли он угрожать ей. Это нехорошо. Несправедливо по отношению к нему. Все это время она невольно защищалась от него, пыталась думать о нем самое худшее, не вспоминать, как она когда-то его любила. Но, по-видимому, он не имеет особого желания воскрешать их былые отношения, несмотря на несколько случайных поцелуев. А ей просто надо было за чем-то укрыться, за какой-нибудь щит самообороны, чтобы не чувствовать себя такой уж дурочкой. Поэтому в качестве щита она использовала раздражение и недовольство. Правда, теперь, после нескольких дней пребывания в Брэмуре, после разговоров со слугами, она поняла, что ей не надо бояться Нила. Он действительно стремится ее защитить, оберечь. Ее и детей. А дети для нее важнее всего на свете — даже ее собственной жизни и будущего.

Тем не менее Нил что-то от нее скрывает. Его объяснения насчет одежды, спрятанной в коттедже, совершенно неубедительны. Каким же это образом он сам узнал о тайнике? И зачем ему понадобился сейчас мундир английского офицера? Если он хочет уничтожить эти вещи, он мог бы их сжечь на месте. Да, много, много есть такого в Ниле Форбсе, маркизе Брэмуре, о чем она не имела представления. И, судя по всему, свои тайны он намерен хранить вечно.

Впрочем, не стоит сейчас забивать себе голову разными ненужными мыслями. Лучше наслаждаться быстрой ездой и дышать, дышать…

Джэнет пришпорила свою кобылку, догнала Нила и поехала рядом. Он бросил на нее взгляд искоса, и она вспомнила, что именно эти серьезные глаза нравились ей когда-то — больше всего нравились. Однако Нил сразу отвернулся и больше не глядел в ее сторону, пока они не доехали до дороги на Брэмур. Здесь он вдруг улыбнулся ей и пустил лошадь в галоп. Они мчались бок о бок по дороге, ветер бил им прямо в лицо, и солнце щедро изливало на них свои лучи. Кобылка на бегу так и стелилась под Джэнет, и она ощущала себя сильной и властной, радостно удивляясь этой силе и умению искусно направлять бег лошади. Такое впечатление, что ей опять девятнадцать и она влюблена и мчится за Нилом, как восемь лет назад. И все кажется доступным, возможным…

Джэнет откинула голову назад и рассмеялась от счастья. Как же она любит верховую езду и как ей не хватало ее в Лохэне! А как прекрасно мчаться наперегонки с Нилом. Да, не с Брэмуром, а с Нилом.

Достигнув каменной стены замка, Нил перешел на шаг, и они бок о бок въехали во двор. Там он поспешно соскочил с коня, подошел к Джэнет и раскрыл объятия. Она тут же соскользнула в них, и некоторое время они стояли так, не в силах оторваться друг от друга.

— Ты ездишь верхом не хуже, чем прежде.