Дама червей
Шрифт:
— И когда?..
— Прямо сейчас.
Президент переключил тумблер на аппарате, стоявшем рядом с массивным пресс-папье. Кил встал и, отметив рассеянно, что у него дрожат руки, вплотную подошел к столу. Он посмотрел на президента. Тот ободряюще кивнул.
— Ли Хок? — произнес Кил. — Хок, вы меня слышите? Это конгрессмен Кил Уэллен. Насколько я понимаю, вы хотели поговорить со мной. Отлично. Я тоже хочу поговорить с вами.
22 сентября, 19.15
Ричмонд, штат Виргиния
Рина Коллинз открыла холодильник и недовольно поморщилась. Она была совершенно уверена, что положила на верхнюю полку головку сыра, припасенную для покера у соседки, а ее там нет. Она вздохнула. Право, всякий раз, как только захочется что-нибудь найти в холодильнике, приходится предпринимать настоящие раскопки. Просто он слишком мал. Чего тут только не понапихано — детское питание, школьный завтрак Райана, огрызки бананов, полупустые бутылки содовой, графины с апельсиновым соком…
— Ой! — Почувствовав, что ее внезапно обхватили за талию, Рина вскрикнула и обернулась. Ну разумеется, Пол.
— Раздевайся, живо! — прорычал он, отрывая ее от пола. — Дети спят. — Пол перехватил ее поудобнее и посмотрел на часы. — У нас есть… да, до прихода няни у нас есть ровно четыре минуты двадцать секунд.
Встретившись с его сияющим взглядом, Рина рассмеялась и покачала головой:
— О раздевании забудь. Нет у нас четырех минут. Я еще пятнадцать минут назад должна была все отнести к Джун. Да и вообще, что за ребячество?
— Что? — возмущенно воскликнул Пол. — Ты отвергаешь такое чудесное романтическое предложение ради того, чтобы отнести какую-то несчастную головку сыра в дом напротив!
Рина ухмыльнулась и растрепала его темные волосы:
— Знаешь, медовый месяц у нас закончился семь лет назад, и заваливаться на пол меня что-то не тянет.
— Зануда! — с напускным отчаянием простонал Пол. — Ну ладно. — Он сделал гримасу, прижал Рину к себе, быстро поцеловал в губы и отпустил. Затем привел в порядок волосы и скорбно посмотрел на нее: — Только поаккуратнее, детка, смотри, сколько всего в сумки насовала, того и гляди вывалится.
Рина снова засмеялась и еще раз внимательно осмотрела содержимое холодильника.
— Ничего у меня не вывалится. А ты не лысеешь, просто на висках проступает благородная седина.
— Правда? — с надеждой спросил Пол.
— Правда, — ответила Рина и облегченно вздохнула: нашелся-таки, наконец, этот чертов сыр, вон куда завалился, в самый угол. — Ну, теперь все. Бегу. Благодарю, уважаемый господин супруг, за то, что выручили свою старушку-домохозяйку. Если бы вы не искупали детей, я бы никогда не оделась вовремя.
— А мне что, только приятно, — заметил Пол, добавив в последний момент сельдерея в и без того полную сумку. — Сказка о Белоснежке в двести второй раз — это, пожалуй, действительно многовато, но против ванны у меня никаких возражений нет. Отец должен купать своих детей.
Рина ухитрилась ухватить двумя свободными пальцами сумочку и посмотрела на Пола, чувствуя, как в ней нарастает волна нежности. Положим, время от времени им приходилось цапаться, но вообще-то, подумала она, о лучшем браке и мечтать нельзя.
У нее есть все! Прекрасный дом на окраине города, двое славных, здоровых, во всех отношениях замечательных детей, огромная немецкая овчарка — всеобщая любимица, толстая полосатая кошка и две желтые канарейки, которые действительно поют по утрам.
Но прежде всего — у нее есть Пол. Поставив себе целью сделаться лучшим в мире аналитиком рынка, он каждое утро надевал безукоризненно отутюженный, ладно сидящий костюм и уходил на работу. Но вечерами, возвращаясь домой, оставался все тем же Полом, который любит покататься с детьми по полу, с готовностью выносит мусор, не ворчит, если еду подают на бумажных тарелках, и нутром чует, когда ей слегка надоедает роль матери и хозяйки, приглашая ее тогда куда-нибудь в ресторан.
Рина поставила поклажу на пол и, лукаво улыбаясь, обхватила мужа за шею.
— Ночью, когда вернемся, порезвимся на славу. Ты как?
— Всегда готов! — Пол легонько шлепнул ее пониже спины. — Смешаю пару коктейлей покрепче, и зададим друг другу жару.
— Ты считаешь, что для таких дел мне нужны коктейли? — возмутилась Рина.
— Ну, после тридцати все мы уже с ярмарки возвращаемся, — поддразнил Пол жену и обнял ее за плечи. — Шучу, шучу, дорогая, ты по-прежнему самая страстная, самая чувственная, самая красивая девчонка из тех, что мне попадались.
Рина улыбнулась, поглаживая его плоский живот.
— Да и ты неплох, Казанова! Разве что комплимент твой что-то подозрительно сладок. Похоже, тебе действительно чего-то не хватает.
— Это верно, — с трагическим выражением лица откликнулся Пол. — Любви!
— Ты неисправим, — с притворным изнеможением вздохнула Рина и, бросив взгляд на большие настенные часы, простонала: — О Боже, почти половина восьмого! Джун убьет меня. Я ведь обещала ей приготовить закуски…
— Ладно, за дело. — Пол встряхнулся и извлек откуда-то объемистую сумку. — Давай-ка, переложим все сюда, удобнее будет. И двигай. А я подожду Синди. Могу даже пересказать ей твою лекцию, что и как делать, если дети проснутся. Впрочем, поскольку мы будем прямо напротив…
— Это «напротив», между прочим, добрая сотня ярдов, — заметила Рина, пряча улыбку. Он прав, она действительно всякий раз накачивает няню всевозможными советами да указаниями. А сегодня они будут под боком, у Хербертов.
— Ладно. Пойду попрощаюсь с детьми. Глазом моргнуть не успеешь, как вернусь.
Рина откинула со лба тяжелую гриву черных волос и поспешно поднялась на второй этаж. Комната Дженни — первая справа. Рина на цыпочках подошла к колыбели и улыбнулась. К шести месяцам головка Дженни уже обросла рыжеватыми кудряшками. С прижатыми к круглым щечкам крохотными кулачками малышка выглядела просто прелестно. Рина нагнулась и нежно поцеловала дочку.
— Спокойной ночи, мое сокровище, — прошептала она. Теперь — к сыну. Пятилетний Райан крепко спал, прижав к груди мягкого игрушечного инопланетянина. Простыни у него сбились на сторону. Рина с улыбкой поправила их и поцеловала сына в лоб.
— Я люблю тебя, малыш. — В коридоре Рина свет выключила, а в ванной оставила, на тот случай, если Райан ночью проснется. Затем она быстро сбежала по лестнице вниз, на кухню, где Пол все еще возился с сельдереем.
— Ну, как я справился? — победоносно спросил он.