Чтение онлайн

Думаю, что здесь нет надобности убеждать кого-либо в том, что Сталин являлся истинным руководителем вооруженной борьбы советского народа против фашистских захватчиков. Его военный талант не сравним ни с чьим не только из наших военных деятелей, но и из военных или государственных деятелей капиталистических стран, в том числе и военных деятелей фашистской Германии. Некоторые товарищи говорят, что он был не силен в тактике. Я не знаю, о какой тактике ведется речь. Если идет речь о тактике мелких подразделений или о тактике ведения боя полком или дивизией, так такие знания, надо полагать, ему и не были нужны. Эту тактику должны знать командиры рот, батальонов, полков, дивизий, корпусов, наконец, командующие армиями. Если же идет речь о тактике в стратегии, где таковая тоже, как известно, имеется, то равного ему в этой тактике не было.

Кажется мне, что нет совсем никакой необходимости в том, чтобы доказывать, что Верховный не воевал по глобусу, хотя, как известно, война имела глобальное значение. Однако очевидно, это вещи разные. Если вы ознакомитесь с директивами или указаниями Сталина, которые посылались командующим фронтами или представителям Ставки и которые сегодня уже не являются каким-либо секретом, то лично убедитесь, сколько военной мудрости, сколько предвидения вложено в них. Это доказывают результаты последующих действий, проведенных на основании таких указаний.

Как Верховный Главнокомандующий, он ввел много новых теоретически и практически обоснованных положений в способы и методы ведения войны. [560] Именно применяя их, эти способы, мы выиграли войну, одержали невиданную победу, разгромив фашизм и его полчища. Все это было преподано им на основе опыта ведения войны, на основе его общения с огромным количеством различных людей, начиная с солдат — снайперов, танкистов, артиллеристов, летчиков, до командиров подразделений, частей и соединений, объединений.

Война была выиграна также и потому, что были созданы новые виды оружия. Это оружие создавалось опять-таки на основе общения Верховного с людьми, ведущими непосредственные боевые действия, на основе советов с ними, на основе их рекомендаций. Таким образом, мы прослеживаем и здесь действия и мероприятия руководителя, не отгороженного от массы людей, ведущих войну, руководителя, который на основе повседневного общения с этими людьми проводит в жизнь мероприятия, обеспечивающие успешное ведение войны.

Как известно, чтобы воевать — нужны средства ведения войны, которые ни за один день, ни за один месяц, ни за один год не создашь. Для того, чтобы воевать, а тем более для того, чтобы победить, нужно огромное количество всевозможной техники, снаряжения, вооружения и многого другого, всего здесь не перечислишь. Чтобы все это произвести, нужна мощная индустрия. И такая индустрия всего лишь за две с небольшим пятилетки была создана. Эта индустрия была не только создана, она заняла первое место в Европе и второе в мире. Не существовало еще на земном шаре такого государства, которое бы за столь короткий срок из аграрной страны превратилось бы в передовую индустриальную державу мира. Это обеспечило победу советскому народу, дало возможность в нарастающих темпах удовлетворять всё возрастающие потребности войны. Мы в 1944 году, как отмечалось и в этой книге, были в состоянии вести наступательные операции на протяжении всего советско-германского фронта от Белого до Черного морей с применением огромного количества техники.

Именно наличие мощной индустрии дало нам возможность пережить катастрофу начального периода войны и победить противника, несмотря на то что значительную часть промышленности нам пришлось перебазировать на восток и несмотря на то что большая часть страны была оккупирована противником.

…К классическим операциям огромного масштаба, где особенно было проявлено военное искусство, следует отнести битву под Москвой, Сталинградскую битву, битву на Курской дуге (речь идет о Центральном фронте и организации войск целого фронта в тылу Курской дуги) и Белорусскую операцию. Они явились главнейшими этапами, которые определили полный разгром противника и нашу победу. Классическими операциями являются также Корсунь-Шевченковская и Ясско-Кишиневская — решительные операции по окружению крупных сил противника и их ликвидации. [561] Форсирование Днепра и Вислы, захват плацдармов и развитие с них дальнейших наступательных операций также вошли в историю военного искусства.

Немало об этих битвах и операциях уже написано хорошей мемуарной литературы, на которой воспитывается наше молодое поколение. Однако уже говорил и еще раз повторю — мне не встречались мемуары о тех операциях, которые не имели желаемого завершения. Я имею в виду операцию по ликвидации так называемого Ржевского выступа или повторное взятие немцами Харькова, неудачные действия наших войск на Керченском полуострове, организацию обороны командованием Воронежского фронта на Курской дуге и ряд других, описание которых было бы наглядным примером тому, как совсем не просто воевать, как, казалось бы, на первый взгляд, незначительный недоучет обстановки, недооценка возможностей противника могут привести к серьезным последствиям…

Хочу высказаться и о некоторых наших полководцах. Вообще-то говоря, точных определений, кто может или должен, или имеет право считаться полководцем — нет. Во всяком случае, полководцем следует, как мне кажется, называть человека, который своим искусством, своим военным талантом, своим дарованием одерживал победы над врагом не числом, а умением, как говорил Суворов. Надо полагать, что относить к полководцам мы можем лиц, которые командуют в современных условиях объединениями, то есть армиями и более высокими организациями войск. Но вот вопрос, может ли каждый, командуя, скажем, армией, называться полководцем. Мне думается, что считаться полководцем по занимаемой им должности он может, а вот являться — это зависит от его способностей. Поэтому лично я, говоря о полководцах, имею в виду таких людей, которые являются полководцами, а не считаются ими по занимаемой должности. Командующих фронтами и армиями во время Великой Отечественной войны было немало. Были среди них и истинные полководцы. Остановлюсь я лишь на нескольких, о которых мне известно и мнение И. В. Сталина.

Начну с Ивана Степановича Конева. Нелегко дался ему начальный период войны, а вернее, первые год-полтора. Пришлось ему сталкиваться все время с отборными кадровыми гитлеровскими войсками. И все-таки не сломали его имевшие место неудачи. Его стремление воевать было огромно. [562] Совершенствуя и совершенствуя свой полководческий талант, он добился того, что овладел управлением вверенных ему войск в такой степени, что стал проводить по плану Ставки Верховного Главнокомандования смелые и решительные, успешные операции на окружение крупных сил врага. Примером тому служат Корсунь-Шевченковская операция и Уманская наступательные операции. В последней войсками под командованием Ивана Степановича было уничтожено до 118000 солдат и офицеров противника, более 27000 взято в плен, не говоря уже об огромных трофеях, выражавшихся в тысячах орудий, минометов, автомашин и другого военного имущества и снаряжения.

Характер у маршала Конева был прямой, дипломатией заниматься он не умел. Комиссар еще с времен Гражданской войны, он привык общаться с солдатскими массами. В войсках его звали солдатским маршалом. Он мог вносить и вносил Верховному немало различных предложений и отстаивал свою точку зрения по ним. Был смел и решителен, отправлялся, как я уже говорил, подчас непосредственно в батальоны и роты для личного руководства боем, оставляя штаб фронта, а следовательно, и управление войсками. После внушения со стороны Сталина о недопустимости подобных явлений послушался его, оставшись, однако, при своем мнении. Осенью 1942 года в моем присутствии в разговоре с Верховным он поставил вопрос о ликвидации института комиссаров в Красной Армии, мотивируя это тем, что этот институт сейчас не нужен. Главное, что сейчас нужно в армии, — это единоначалие, доказывал он. Ссылаясь на свою службу комиссаром в Гражданскую войну и в первые годы после нее, он говорил о том, что выходцев из рабочего класса и крестьянства в руководстве войсками тогда почти не было. А сейчас, как правило, они занимают руководящие посты в армии.