Далеко
Шрифт:
– Нет, – немного резковато ответил Марк. И хоть Эмиль был готов к такому ответу, это всё равно оказалось больно. – Ты мне нужен здесь.
Да, Бессонов в первую очередь думал о делах. Его можно понять. Последние карантинные месяцы нанесли бизнесу серьёзный урон. И сейчас как никогда важно было держать руку на пульсе. А тут ещё и контракт сорвался. Но Эмилю всё равно стало просто по-человечески обидно.
Неужели Марк вот так начинал вычёркивать его из своей жизни? Захотелось устроить банальный скандал. С битьём посуды прямо посреди ресторана. Вспомнить молодость, так сказать.
Но Эмиль сдержался. Марк только что узнал о смерти отца. Не самое подходящее время устраивать сцены.
Но надолго ли хватит выдержки Эмиля?
***
Отъезд Марка прошёл сумбурно.
Они почти не спали в ту ночь. Сначала Марк долго, с каким-то даже остервенением и страстью трахал Эмиля. И тому начало казаться, что он прощается. А потом они и вовсе поссорились.
Оба были на взводе. Марк явно пребывал не в себе из-за всего случившегося. Как бы он ни храбрился, но смерть отца всё же выбила его из колеи. А Эмиль… Эмиль вообще преисполнился уверенности, что они расстаются.
Его душили слёзы обиды и какой-то раздирающей душу боли. Он сидел на кровати, завернувшись в простыню, и с тоской наблюдал, как Бессонов в спешке собирает вещи.
– Как надолго ты едешь? – голос плохо слушался, но Эмиль не хотел показывать, как сильно на самом деле он расстроен всем происходящим.
– Пока не знаю, – Марк хмурился, бросая в чемодан дорогие рубашки и костюмы. – Плюс минус неделя. Старик наверняка оставил завещание, нужно будет дождаться.
– Думаешь, он тебе что-то оставил? – криво усмехнулся Нуриев. Не со злостью, нет, скорее с горечью.
– Не знаю, Миль, – Марк остановился с галстуком в руках и уставился на Эмиля. – Постарайся сделать так, чтобы наш бизнес не развалился.
Что ж, по крайней мере Бессонов всё ещё считал дело их общим.
– И прекрати реветь, – Марк отвернулся, его спина напряглась. Раньше он так не реагировал на слёзы Эмиля.
Украдкой шмыгнув носом, Нуриев поднялся с кровати и подошёл к Бессонову.
– Марк, – он всё же не выдержал и обнял мужчину со спины, едва не задыхаясь от накативших эмоций. – Пожалуйста, возвращайся.
– Эмиль, – Бессонов вздохнул. – Куда я денусь.
Глава 2
Стоило Бессонову выйти за дверь, Эмиля накрыло.
Давно у него не случалось таких истерик. Просто эмоции, которые он тщательно сдерживал и контролировал весь последний месяц, когда всё летело в тартарары, наконец получили выход.
Раскидав вещи Марка, да и свои тоже, Эмиль устроил в спальне настоящий погром. Потом перешёл в гостиную. В ход пошли рамки с фотографиями, книги, какие-то статуэтки. Он не понимал, что именно так его доконало, просто какая-то неконтролируемая отчаянная злость внутри рвалась наружу.
– Ненавижу тебя, – кричал он фотографии Марка, которую швырнул в стену.
Но это была ложь. Что бы у них ни происходило, Марка Эмиль любил. Любил сильно, крепко, так, как любят лишь раз. Такие чувства не проходят за день, да даже за месяц.
Самое дерьмовое, Эмиль был уверен, что и Бессонов его любит. Просто события последних недель подкосили его. Вот он…
Или просто Эмиль оправдывал мудаческое поведение своего парня?
Какой-нибудь семейный психолог наверняка ляпнул бы что-то про остывшие чувства, кризис семи лет и что-нибудь ещё. Но когда чувства остывают, не трахают как в последний раз.
Да и до семи лет они ещё не дотянули около полугода.
Выплеснув накопившееся, Эмиль опустился на пол и обхватил колени руками. Чёрт возьми, какого дьявола он позволял Марку так с собой обращаться? Какого хрена, не настоял поехать с ним, ведь хотел же.
Раньше Эмилю достаточно было щёлкнуть пальцами, и Бессонов вставал на задние лапки. Да, Марк оставался немного груб и саркастичен в общении с другими людьми, но всегда превращался в мягкого и ласкового парня, когда дело касалось Эмиля.
Что же изменилось сейчас?
Нуриев постарался вспомнить и проанализировать, что делал он сам всё последнее время. И пришёл к не самым утешительным выводам.
Потому что изменился не только Марк, их отношения или внешние факторы, изменился он сам.
Эмиль стал прятать свои настоящие чувства, стал чаще делать Бессонову какие-то замечания, стал всё замалчивать, пытаясь избежать конфликта. А в итоге это вылилось в то, что они оказались на грани расставания.
А в расставании, как известно, виноваты двое.
***
После своей обновляющей истерики Эмиль принял ванну.
Добавил побольше пены, включил релаксирующую музыку, принёс себе вина и пролежал с комфортом почти час. Как же давно на самом деле он не расслаблялся. Неудивительно, что нервы так сдали.
После Нуриев позвонил Эмили и пригласил её провести вместе день.
Подруга, принимая приглашение в гости, явно не рассчитывала увидеть разгромленную квартиру. Лебош оглядела погром в гостиной и присвистнула:
– Котёночек, вас ограбили?
Поль, которого Эмили привезла с собой, с радостью кинулся крушить всё дальше. Он беспрепятственно добрался до диванных подушек, где его поймал за лямки комбинезона Эмиль. Подбросив крестника в воздух, Нуриев рассмеялся в ответ на его задорный смех.
– Нет, – Эмиль перехватил Поля поудобней, усадив на руки. – Устроил проводы Бессонову.
Лицо Эмили вытянулось.
– Да ладно? – неверяще уточнила она. – Вы расстались?
– Нет, – повторил Нуриев, отмечая, как неприятно стянуло всё в груди только от одной мысли о подобном – Он улетел в Москву на похороны отца.