Чтение онлайн

– Сейчас мы с тобой прогуляемся на улицу. Ты очень вежливо отвадишь его отсюда…

«Егорыч не оправдал надежд. Почему ему не показалось странным, что у меня гости. Здесь же никого никогда не было. Машины же этих полудурков видно».
– …Ты сознательно нам наврал. Тебя же спрашивали, придет кто-нибудь или нет.

– Вы напугали меня, вылетело из головы, – стал оправдываться Сакурцев и тут же получил под дых.

– Молчи и слушай. Ты сейчас отправишь его отсюда, и не вздумай брыкаться. Нюня, дай ствол.

Егорыч стоял у ворот, посасывая сигаретку. Лодку он подогнал и оставил у берега прямо напротив коттеджа. У него самого руки чесались порыбачить, а тут что-то Петр Аркадьевич задерживается, обычно стоит на берегу, ждет.

Когда Сакурцев вышел из дома вместе с каким-то коротышкой, Егорыч почувствовал, как сердце его учащенно забилось. Маленький, идущий чуть сзади, контролировал перемещение хозяина дома. Находясь неестественно близко к Петру Аркадьевичу, он держал одну руку так, что невозможно было разглядеть, что зажато у него в ладони. Выражение лица Сакурцева нельзя было назвать исполненным оптимизма.

Справившись с естественным страхом, рыбак встал полубоком к приближающейся парочке и вынул нож. Кроме как для чистки рыбы, он ни для чего и не использовался, во всяком случае пока.

– Привет, Егорыч, – бизнесмен постарался придать фразе свежесть, но получилось скучновато.

– Здравствуйте, Петр Аркадьевич. Нездоровится?

Воробок наклонил голову в знак приветствия, не подозревая, что Егорыч уже заметил край растекшегося кровяного пятна.

– Что-то хвори меня замучили. Останусь дома. Вот, – он кивнул назад на бандита, – буду лечиться с товарищами.

– Жаль, погода-то, а?

– Егорыч, ты иди. На следующей неделе съездим. Очень уж я болен. Рыбак мельком прошелся взглядом по окнам. «Сколько их? Двое? Трое? Или пятеро? Самое безопасное – уйти подальше и вызвать милицию».

Воробок не спускал глаз с седобородого, усатого мужика и в один прекрасный момент почувствовал, что дядя просек ситуацию. Больно уж он закрепощен. Язык не ворочается.

– А вы заходите, посидим, выпьем, – пригласил он, сдавливая рану на спине у Сакурцева.

– Вообще-то я рыбачить собирался, – на мгновение Егорычу показалось, что страхи его напрасны. Мужики, видать, уже поддали и его угостить не прочь. Вот и ворота уже открывают. Сам Петр Аркадьевич их отворяет.

– Хватит нам через решетки общаться, – хозяин дома побледнел еще больше. Преодолевая боль, он продолжал играть роль беззаботного бизнесмена.

Егорыч вошел полубоком, одним движением пряча оружие в широкий рукав штормовки, надетой на голое тело.

Хозяин дома вместе с «гостем» отошли в сторону, пропуская его.

– Проходите в дом, – вежливо предложил Воробок, продолжая тыкать в спину Сакурцева.

Егорыч окончательно растерялся. Все страхи куда-то делись. Только когда вид кровавого пятна, расплывшегося по спине и залезшего на бок, всплыл в сознании, он одумался. Зайти в дом означало стать заложником. Ворота стальные и еще не закрылись, они могут прикрыть, на случай, если из дома начнут стрелять. Как бледен Сакурцев! Как цепко контролирует его коротышка, все время оставаясь позади хозяина! Это же неестественное поведение. Зачем вообще идти открывать калитку вдвоем?

Нюня смотрел за происходящим через крохотную щель между плотными шторами, висевшими на кухне.

В его руке был зажат пистолет, но стрелять, случись что, он все равно не стал бы. Задеть своего в такой ситуации было проще простого.

– Покажи руки, – Воробок решил раскрыть карты и наставил на Егорыча пистолет. Он увидел, что мужик испугался, а затем обмяк.

Рыбак-пенсионер бросил взгляд на Сакурцева. Теперь они оба были в заложниках.

И не пытаясь геройствовать, Егорыч медленно вынул из рукава нож.

– Ты че, дед, охренел? – увидев остро отточенную сталь, бандит завелся. От осознания того, что, будь старикан порасторопнее, он мог бы пропороть ему горло, Воробок стал сам не свой. – Ну-ка брось его.

Нож выпал, звякнув лезвием о бетон дорожки.

– Молодец, теперь заходи в дом.

Увидев, насколько их предводитель расторопен, Нюня пришел в восторг. Ловко же ему удалось захомутать этого старикана, который, выходит, совсем не так прост, как могло показаться.

Искупавшись, они занялись любовью по второму кругу. Что может быть лучше на природе?

– Ты прелесть, – он целовал ее в спину, аккурат между лопаток, только этим доставляя немалое удовольствие. Его бедра равномерно двигались, время от времени содрогаясь, что приводило Дарью в восторг, граничащий с безумием.

Окружающий мир перестал для нее существовать. Главным было наслаждение, упоение чувствами. Жизнь была прекрасна. Так хорошо не было ей никогда. Легкие стоны, отражаясь от воды, разносились по всей протоке, возвещая о празднике молодости.
– …Еще раз купаться и обратно, да? – он, шутя, чмокнул ее в нос.

– Ты что со мной сделал? – она рассмеялась, лежа на полотенце. – Мне даже шевелиться не хочется.

Он поднял ее на руки.

– Тогда я отнесу тебя.

Воздух стал более прохладным, поэтому, когда они входили в воду вместе с Дарьей, им не было холодно.

– По тебе не скажешь, что ты так силен, – она с восхищением смотрела на него снизу вверх.

– Ты это в каком смысле?

– Во всех, – она прыснула, он хохотнул вслед за ней, после чего нырнул под воду.

Она осталась стоять в воде одна. Ополоснув лицо, девушка вышла на берег. Круги уже давно разошлись, а его все не было. Естественная тревога пощекотала нервы.