Чтение онлайн

Обогнавшие его ракеты вошли в радиус действия сканеров зенитных батарей…

В космосе расцвели частые, похожие на сеть росчерки холодного огня, — это ударили лазерные комплексы крейсеров, создавая заградительный барьер. Одна… Две… Три боеголовки запутались в них, взорвались слепящими камеры вспышками, но несколько, — Игорь не успел заметить их количество, — достигли цели, ударили в борт двигавшегося впереди прочих огромного крейсера…

Он подобрался достаточно близко, и видеокамеры его штурмовика зафиксировали, как по правому борту головного корабля армады вспухла броня, затем с интервалом в несколько секунд часто заморгали более мелкие взрывы, что-то выметнуло в космос в облаке кристаллизующегося газа…

Огромный корабль содрогнулся, его корма заалела заревом включившихся двигательных установок, и он начал маневрировать, медленно разворачиваясь, словно космический левиафан, по сравнению с которым пепельно-серый шарик Дабога казался просто раздутым футбольным мячом…

Картина была мрачной, впечатляющей…

Игорь скрипнул зубами, поворачивая рули штурмовика.

В груди клокотала ярость. Как хотелось ему ринуться вслед, завершить начатое ракетами дело разрушения, добавить мощь пушек своего штурмовика к танцу кромсающих броню взрывов, но он не мог позволить себе этой секундной, гибельной мести, — он и затаившийся в грузовом трюме шагающий робот были чуть ли не единственными, кто на данный момент оставался способен отразить наземную атаку прорвавшихся десантно-штурмовых модулей…

Бортовой компьютер уже рассчитал траекторию снижения вражеских десантных подразделений. Сейчас он ринется им вслед, чтобы…

…Звено космических истребителей класса «Фантом» появилось внезапно, вынырнув из-за черной громады обстрелянного крейсера.

У Игоря не осталось даже секунды на то, чтобы среагировать. Головной космический истребитель уже пикировал на него, и нити пульсирующих снарядных трасс ударили в штурмовик, грозя попросту разрезать его на две части…

Остальное произошло в доли секунд…

Он ощутил хлесткий удар, и конвульсии ломающейся брони пробежали по телу волной крупной дрожи. На миг разум Игоря помутился, он понял, что погиб, его выследили наконец и ждали, ждали… Но если собственная смерть ходила по пятам и не казалась такой уж жуткой, то сверкнувшая молнией мысль о «Беркуте» и беззащитности Дабога не дали его пальцам сорваться с сенсорной клавиатуры пульта.

В предсмертной горячке боя Игорь сделал то, на что бы никогда не решился, будь у него хоть пара секунд на размышление…

Он машинально вскинул руку и, выбив предохранительный кожух, единым движением дернул утопленный в специальную нишу рычаг запуска гипердрайва…

Это было самоубийством, но душу Рокотова наполнил восторг, когда он увидел, как затопившая экраны нестерпимая вспышка гиперпространственного перехода поглотила не только его штурмовик, но и потянула за собой огромный вражеский крейсер, неумолимо засасывая его в открывшуюся на орбитах Дабога ослепительно-черную воронку аномалии космоса…

Туда, откуда, как казалось Игорю, уже нет никакого возврата.

Рокотов ошибся.

…Очнувшись от беспамятства спустя неопределенный отрезок времени, он понял, что падает в атмосферу совершенно незнакомой планеты, находясь в обычной, трехмерной метрике пространства.

…Тишина.

Такая звонкая, оглушительная тишина, в которой сдавленный шепот слышится как крик.

Игорь лежал, ощущая на своей голове виртуальный шлем.

Покосившись на часы, он понял, что прошло гораздо больше времени, чем он помнил, значит… значит, он потерял сознание, а его мозг машинально продолжал выдавать информацию…

Впрочем, не все ли равно?

Горячий шепот четверых человек, стоящих спиной к нему, у окна, обжигал слух:

— …Чудовищно. Как они могли сжечь целый мир?!

— Варварство… Но мы же не можем, пойми… С нами поступят так же…

— Почему наши дети… куда-то, к черту на рога… умирать…

— Нет, они же не знают всех координат, наши предки… слепые рывки… это игра случая…

— Но ведь надо что-то ответить, сказать…

— А что говорить, Ханс?.. Скажем правду… У нас нет космических кораблей, а его штурмовик разбит вдребезги… Мне жаль этого парня… но ему придется смириться, остаться у нас… Нет… просто в голове не укладывается…

Игорь сделал вид, что не слышит их.

Нет, он не просто не хотел их слышать… Внутри вдруг разлилась отвратительная горечь…

Неужели за ЭТО умирали дети в стылых бункерах Дабога?

В трех километрах к югу от имения Полвиных.

Место крушения орбитального штурмовика

Вернуться на место происшествия Ольге удалось лишь через четыре дня.

Все это время район падения космического гостя был оцеплен плотным кольцом машин; дороги перекрыты, и даже на тропах в лесу оказались выставлены патрули сил самообороны.

Так было четыре дня. Потом, словно по волшебству, все исчезло — и машины и оцепление, только шаловливый ветер трепал оставшиеся кое-где обрывки желтой предупредительной ленты, которую протянули между деревьями, обозначая запретную для посторонних зону.

Ольга не знала, что случилось, но поехала туда, как только до нее дошел слух о том, что оцепление сняли.

После той ночи, когда ее едва не унес огненный ураган, она ощущала, что не успокоится до тех пор, пока не взглянет на пришельца с небес еще раз.

…Корабль лежал на склоне изуродованного холма.

Издали трудно было разобрать детали, но картина представлялась безрадостной, даже пугающей: черная, еще кое-где курящаяся дымом проплешина тянулась по редколесью уродливой полосой обгорелой, развороченной земли.

Падая, космический корабль ударил в склон, отрикошетировал от него, развернулся боком и в таком положении пробил гребень возвышенности безобразной бороздой, раскидав по сторонам тонны земли.