Чтение онлайн

— Послушай, сейчас все шишки повалятся на Щебенского. Но если ты его убьёшь, то вообще непонятно чем всё закончится. Он хоть и сука порядочная, но всё же офицер! Нельзя его просто так грохнуть, неправильно это. Однако у нас объявлено военное положение, так что он не просто лишится погон, а пойдёт в самую отмороженную роту штрафбата, которую посылают в самую жопу с зомби бороться. Так что ему хана в любом случае, но надо всё сделать по правилам, слышишь?

После первой подставы мне не очень-то хотелось доверять полковнику. Но он как минимум выручил из беды Рому и Мишу, так что у меня есть хотя бы повод довериться ему. Это уже не говоря о том, что в его словах есть доля истины. Сейчас не просто можно сделать вид, что ничего не было, но и армейцы будут в позиции тех, кто налажал и теперь вынужден исправлять ситуацию. Если уж удастся поговорить с генералами, то это будет большим подспорьем для меня.

А вот если концу гада… Ну, тут вилами по воде писано. Даже в лучшем случае нам просто позволят уйти, но вот про долгожданное сотрудничество с армейцами можно будет забыть. Так что, видимо, надо было сделать прыжок веры.

Сплюнув себе под ноги, отбрасываю в сторону пистолет майора и выхожу из кабинета открыв дверь. Как ни странно, но на меня не были наставлены стволы автоматов. Вон и Рома с Мишей рядом даже стоят. Лишь двое бойцов протиснулись в дверь и пошли заниматься майором. А ко мне обратился старший офицер.

— Спасибо парень, — сказал полковник. — Эта гнида ещё получит и дружки его тоже. Их терпели за то, что от них хоть какая-то польза была, да ещё нехватка офицеров. Теперь прижмём их.

— Смотри, ты мне слово дал полковник. Третьего шанса не дам.

А затем я повернулся к «бывшим дружкам» как их назвал Рома. Вот их мне хотелось убить не меньше, чем полоумного майора.

— Парень, я же… — Попытался что-то сказать Курьянов, но он прервался, когда я со всего размаха ударил своим лбом ему по лицу. В итоге капитан упал на пятую точку, я ему ещё нос сломал, судя по крови, что начала течь из него.

— На хер пошёл, — сказал я. — Боевое, мать его, братство.

Прапору я ничего не сказал, лишь глянул на него со всем возможным презрением. А тот глазки отвернул, стыдно ему. Мда, думаешь, что после того, как прошёл с этими людьми через серьёзную заварушку, то вы как минимум становитесь боевыми товарищами. Ну а на деле, что один, то другой воткнули мне нож в спину взяв под арест Романа и Михаила. Вот так и умирает вера в людей…

Видимо всё же не зря я рискнул и вновь доверился военным. На майора нацепили наручники и увели куда-то. Подполковник Щукин принялся наводить порядок, так что мои знакомые Курьянов и Жлобинко исчезли с глаз моих долой. И это очень хорошо, иначе я бы точно их прибил.

Приказ у них! Суки! Долбанные предатели! Но во всей этой ситуации в первую очередь виноват именно я. С самого начала апокалипсиса всё шло хорошо, мне попадались хорошие люди на которых можно было положиться. А что касается плохих ребят, то с ними всё было ясно и поэтому дело решалось достаточно быстро посредством немедленной ликвидации этих людей.

Потом я пересёкся с Жлобинко и Курьянов, мы вместе смогли убить некромантов, так что после такого я невольно начал считать их «своими». И поэтому не ожидал от них подобной подставы. Но ни хрена они «своими» не оказались. Отрезвляющий втык получился, ничего не скажу. До жути обидно, что всё сложилось подобным образом и я опростоволосился как последний дурак. Однако в дальнейшем буду в разы умнее.

Нас сопроводили в отдельное помещение, где попросили дождаться, когда нас примет кто-нибудь из высшего командования. Моим товарищам вернули все вещи, наше передвижение по объекту почти никак не ограничивали (просто были места куда в принципе почти никому нельзя), даже накормили обедом. И всё бы ничего, Роман настаивал на том, чтобы свалить отсюда как можно быстрее.

— Вот серьёзно, какого чёрта мы тут торчим? — Вопрошал он. — Эти вояки уже показали, что веры им никакой нет. Взбредёт ещё одному офицеру дурная мысль в голову и снова придётся отбиваться. Валить отсюда надо!

— Да успокойся ты, — сказал Миша. — Нас уже отпустили, даже извинились. И вообще. Ты сейчас активно лопал без всякого страха, что в еду могли что-то подсыпать. В неприятной ситуации мы оказались, это да. Но грести всех военных под одну гребёнку это слишком. Или что, среди тех, кто бродит по городам и добывает всякое, не могут оказаться всякие негодяи?

— Могут, — слегка набычился Рома. — Но зато они не обладают такой властью как эти треклятые офицеры. Вон, даже приятели Санька плюнули на всё и арестовали нас. Вот какое доверие к ним может быть после такого?

— И один чёрт…

— Всё, прекратили, — сказал я. — Я уже тридцать три раза пожалел, что вас с собой взял, граждане с разными политическими взглядами. Вот в первую очередь из-за таких как вы мы и так был ив потенциальной жопе без всякого зомби-апокалипсиса. Вон, даже среди армейцев каждый тянет одеяло на себя, пытается навязать свою точку зрения. И это сейчас, блять! В разгар ёбанного апокалипсиса! Не хотите жить спокойно и заняться спасением человечества как вида, то идите либо на хуй, либо выйдите на улицу и пристрелите друг друга!

— Санёк, тихо-тихо, — сказал Михаил. — Ну что ты прям разошёлся?

— Мы же так, стресс скидываем, — поддержал его Роман.

— А заебали! Хреналь я так парюсь и пытаюсь спасти как можно больше людей если вы один хрен хернёй маетесь? Если собираетесь продолжать в таком духе, то валите обратно в лагерь — вы мне тут вообще ни к чёрту не сдались в таком случае!

Затем в сердцах я поднялся на ноги и вышел из комнаты громко хлопнул за собой дверью. И с ходу столкнулся с каким-то солдатом.

— Прошу прощения, мне приказали привести вас к генерал-полковнику Кешкову в штаб, — сказал боец.

— Отлично, веди солдат, — сказал я и пошёл за ним следом.

Вспылил я, не без этого. Вся эта ситуация с попыткой давления на меня испортили мне настроение в конец, а тут ещё эти двое вновь цапаются на любимую тему. Ничего, давно пора было им всё высказать. Они или успокоятся и перестанут сраться на эту тему или же… Не знаю, что это будет за «или», пока ещё не думал. Башка из-за злости работает плохо. Ничего, сейчас всё выскажу одному из членов высшего командования, спущу пар.