Да будет день!, Кулагина Людмила

Да будет день!

на обложку

Кулагина Людмила

Шрифт:

***

Вновь рассвет сер, отнюдь не розов.Не сулит он от туч покой—отдых.И гремят надо мной вверху грозы,И стихии внизу разгул водной.С ветром дождь и с таким громом!Амальгаму морщит зеркал в лужах.Дождь бежал—лил, да стал хром он.Как в июне земле ты был нужен.Вряд ли рад тебе в августе колос,Что метёлку склонил пред стихией.Слышу ветра шершавый голосУ окна, где пишу стихи я.Что мне дождь – я не гриб, не колос.Мне под крышей тепло и сухо.Если уж и о чём беспокоюсь, —Чутким к рифмам чтоб было ухо.Вот опять засвистела пичуга.Горизонт чуть—чуть прояснился.Я сегодня – хозяйка досуга,И с утра уже дождь мне снился…

***

Когда я еду в лес на «Волге»,Забыв на время хоть о долге,«Сверх—я» моё в пути молчит.И даже музыка звучитВ приёмничке совсем иначе,И ощущение удачиНе покидает. Льётся речь,Так, как речушка может течьВ сухую ясную погоду,Даря прохладу всем и воду.Не вызывая диссонанса,Наш транспорт, что источник транса,Везёт в лесные нас места.Мелькает за верстой верста,И вот уже – сосновый дух,Жужжанье оводов и мух,Глазки рубинов – земляники,И сине—матовой черники,И жёлтых зверобоев пальцы,И цмин – как узелки на пяльцахПолян, и пчёлы над душицей,И воздух чистый и душистый.И пятна яркие гвоздик,И чей—то зов, условный крик,И вереск в розовых бутонах,И шуба изо мха—мутона.И обонянье, и глазаВбирают запахи, картины,И ты – не ты, а стрекоза,Что чудом вырвалась из паутины.

Вечером на плотине

К вечеру уставшая,Духом приупавшая,Я иду к плотине.Там – лягушки в тине,Водомер, изящноПо воде скользящий,Лилии, кубышки,Рыбаки—мальчишки,С ив плакучих слёзы,Солнце сквозь берёзы.Хор звучит: лягушки,Соловьи, кукушки.Ну, а вместо капельЯ считаю цапельВ небе на закате,Что к болоту—хатеПроплывают плавно…Там уютно, славно,Вся природа ластитсяИ ложится на сердцеТёпленьким котёнком.Дымчатым утёнкомВслед за мамой—уткойУплывают сутки…

***

Бездомный маленький хромой котёнок,Забыв, что холод, дождь и впереди – зима,«Охотился» на лягушонка в парке тёмном.Но знала я, что вот настанет тьмаИ он, продрогнув от ушей до лапок,Пойдёт себе пристанище искать.И хочется согреть его или заплакать,Но я ж котёнку жалкому не мать.Мой компаньон вечерний ультиматумПоставил мне: котёнок или он.Я выбрала его, взрывного, словно атом…Ах, если б где—то раздобыть мильон,Чтоб отогреть беспомощных, просящихЗащиты, крова, хлеба и любви,Прося прощения за дождик моросящий,За мир, замешанный на боли и крови…

***

Пять котов сидят на ветках —Ждут, когда придёт рассвет.У одних – на шубках метки,У других – лишь серый цвет.То завозятся на ветках,То, склубочившись, сидят,Закогтившись в ветках прочно,Сверху вниз на псов глядят.А под ними по асфальту,Выставляя экстерьер,Кто трусцой, кто, сделав сальто,Пробегают: то терьер,То боксёр, а то болонка,Колли, бассет, спаниель,То борзая с мордой тонкойЗабежит пометить ель.А коты сидят на ветках —Ушехвостые плоды,Серых – три, два – в белых метках,Распушив свои зады.

Бить или не бить?

Добыть пытался кот себе питание.Крутился возле мяса Баксов хвост.– Я не со зла, а так, для воспитания, —Сказал сосед, котовский щёлкнув нос.Но я в сомнениях: и Спок, и Песталоцци,И, Затевахин, и Дроздов в одном лице.И если мне наказывать котов придётся,Пока я думаю, – успеет плод созреть в яйце.Зачем вводить нам братьев меньших в искушение?А, может, вправду, надо меньше рассуждать,И, этим не боясь испортить отношения,Коту—гурману в морду тапком дать?..Не разрешить мои вопросы и сомнения.И где критерий истины в делах котов и псов?Кот Бакс лишь делал вид, что слушал мнения,А мясо всё же спёр, – ведь был открыт засов.………………………………………………….Как много новых слов в российском обиходе.И кот уже не Васька, – модный Бакс.Но, повинуясь всё ж не моде, а природе,Коты, как прежде, озадачивают нас.

***

Тягучий мёд. Янтарная слеза.С каких лугов тебя сбирали пчёлы? —Где крупноглазая летала стрекоза,Где шмель гудел вдали берёз и ёлок?В какие чаши опускался хоботокЖужжащей мерно труженицы луга?Едва забрезжит красками восток,В пыльце уже цветочная подруга.Цветы зовут: синюха, эспарцет,Люпин и клевер, донник, одуванчик.У каждого неповторим узор и цвет,И каждый по—особому заманчив.Присядет на цветок, цедя нектар,Виднеется в полосках жёлтых спинка;В цветы ныряет, собирая дарЛугов—полян усердная скотинка.Минуты нет свободной у пчелы.Вот набралась амброзии—нектара,И, переполнена, как корпус у юлы,Летит с поляны к улею—амбару.В ячейках—сотах копят «про запас»Свой «мёд насущный» трудолюбы—пчёлы.На всех там хватит: и на них, на нас, —Чтоб в праздник золотой – медовый СпасНас мёдом бортник угостил весёлый.

Мечты и реальность

***

Мой мир мечтою эфемерной соткан.Я в этом мире симпатична и добра.Трудолюбива, но не так, как пчёлы в сотах.И не коплю в шкатулках злата—серебра.Нет зависти во мне к богатству, знати.Достаток, честно нажитый, не злит.Стремилась мир души своей познать я.Меня не «зелень» денег манит, – хризолит.Хотя и на него нужны ведь тоже деньги,Чтоб радовал он мой зелёно—серый зрак.И вот судьба его мне дарит в день рожденья, —На горке лет мне всё же свистнул щедрый рак.Исполнилось моё давнишнее желанье —Застывших брызг морских держу сегодня горсть.О, радость новизны, восторги обладанья!О, хризолит, мой минеральный друг и гость!Мой мир мечтою соткан эфемерной.В реальной жизни я не так уж хороша.Подвержена всем слабостям людским, химерам.Дай срок, – за новый камешек зацепится душа.

Мечты

Я уехать хочу от дождей,От унылости стылой, осенней,И от бронзы постылых вождейПод французские тёплые сени.Буду в улочках узких бродить,Где в домах светло—синие ставни.Ран душевных чтоб не бередить,Боль свою я в России оставлю.А тоска посетит, скажу «кыш!» —Пусть другой ностальгией болеет.Черепица оранжевых крышМне угрюмых панелей милее.Свежим ветром Бискайский заливВсю развеет тоску по былому.По России душа отболитИ прилепится к новому дому.И пусть спорят о будущем там,Где народ несчастливый и нищийПо кабальным всё платит счетамИ в потёмках путь избранный ищет.

Если бы я уехала

Письмо пришло. И Рубикон приближен.Как перейти его мне без потерь?Когда—то я мечтала о Париже.Но отчего так холодна теперь?Прошёл восторг былых надежд, иллюзий.Мне Францию своей не называть.Уехать бы и рада, но боюсь я,Что буду с ностальгией вспоминатьНе столько свою родину, больнуюКоррупцией, отчаяньем, враньём,Скорее ту, какою быть могла б, иную,Не эту, что разграблена ворьём.И тот, кто стал когда—то эмигрантом,Жалеет не места и города,А время, где душа взрастала амарантом,Где молодость осталась навсегда.Присуща чувствам по былому жажда,Но разум знает: утекла вода,И не войти нам в ту же реку дважды.И горек дым отечества всегда.