Чтение онлайн

И уже не я не могу тебя отпустить. Мы стали слишком близки.

Ты чувствовала немое отчаяние в моих криках? Ты чувствовала боль в моих безжизненных глазах? Ты чувствовала любовь в моем прикосновении? Каждый вздох, павший на твои плечи, кожу, тело, лицо, был преисполнен нескончаемой нежностью.

Теперь ты почувствуешь лишь ненависть. Мы вновь проиграли.

Но в первую очередь мы обманули, и продолжаем обманывать самих себя. Это простая истина, которую мы все еще старательно отвергаем.

Я многое еще хочу сказать, но слова становятся пустыми. Они теряют свое значение еще в глубине моих мыслей. Они теряются в пустоте, в глухой воронке. И теряют свою значимость. Они знают, что у них единственный путь — в пустоту. Что они никогда не дойдут до адресата. А значит… они больше никому не нужны.

Я виню тебя, за то что ты не можешь понять. Я ненавижу твою глупость, упертость, гордость, да что там… я ненавижу тебя.

Я виню себя за слабость, безвольность, и еще за многое, достойное самокритики и презрения.

Я не знаю, на сколько сейчас все постоянно. Мне кажется, что это не конец, хотя я давно уже поставил точку.

Не нам выбирать. Не мы писали историю наших судеб. Я ничего не буду тебе желать. Мои слова не будут искренними. Я лишь твердо уверен, что ты пожалеешь. Очень сильно. Более того, ты уже пожалела о многом. Но в твоей милой головке пока слишком мало мыслей, что бы понять ту огромную пропасть… как только ты станешь достаточно взрослой, что бы понять… знай. Готовься. Тебя сорвет вниз. И тебе уже ничто не поможет. Ты совершила убийство. Несколько раз. Над одним и тем же телом. Ты стала проклятием.

Ты еще отказываешься в это верить? Я так не думаю. Твоя жизнь стала трауром. Вспомни, когда ты в последний раз смеялась? Слезы, слезы, слезы… Это твои вечные спутники. Почти каждую ночь я слушаю твои всхлипы и рыдания. И если б ты знала, какая это сладкая музыка для моих ушей.

Очередной стон, как жаль, что отведенные нам пять минут истекают. А раньше, я и предположить не мог, что они будут приносить мне столько наслаждения.

Секундная стрелка проскользила свой последний круг, и все цвета стали расплывчатыми. Последнее, что я запомнил, было то, как ты сидишь на кровати, обхватив голову руками в твоем уже привычном траурном "костюме", и плачешь.

Этот образ не выветривался у меня из головы даже тогда, когда я уже очутился в ночном парке. Издалека доносилась музыка дискотеки, а на скамейках мирно ворковали влюбленные парочки. Суровые милиционеры ходили с грозным видом, выискивая подростков распивающих спиртное в столь приятном общественном месте.

Я вышел из темной аллеи, в которой я материализовался, на освещенную каменную дорожку. Мои медленные шаги словно выражали мою задумчивость. Я все еще думал, как я могу испоганить жизнь своей возлюбленной. Череда несчастных случаев свалилась на нее будто гром среди ясного неба. И она потеряла все, что было ей так дорого. Хотя, может, все произошло и не так быстро, как мне кажется. Ведь это я не знаю, в каком времени я вдруг обрету себя завтра. Но, как правило, я не попадаю в то время, где я был бы жив, или, по крайней мере, рожден.

Ночь только началась. Я выслеживал потенциальных жертв, пытаясь уловить в бесконечных бликах человеческих аур, нужное мне сияние.

Порой от этого начинает рябить в глазах.

Я зашел на территорию дискотеки. Два одиноких прожектора, мощная усилительная установка, динамики, компьютер, пара микрофонов. Вот и весь праздник в сельской местности.

Я начал двигаться в такт музыке, отдаваясь диктующему ритму заводной попсы, напевая бессмысленные слова себе под нос. Произнося каждый слог отчетливо и звонко. Я ждал и дождался.

Из танца женского света отделилось сияние и стало уходить, уплывать. Даже не лавируя между танцующими, я толкался сквозь толпу. Кто то пытался схватить, или ударить меня… Надеюсь об этих беднягах кто-то позаботился.

Я шел по узкой асфальтовой дорожке сплошь окруженной высокими деревьями. Половина фонарей не горело. Я мог лишь одним щелчком выключить всех их.

Мой опущенный вниз взор, улавливал впереди трех идущих подружек. Впереди замаячило небольшое каменное строение с большими буквами "М" и "Ж" выложенные красным кирпичом.

Это удача. Все три девушки обладали нужным свечением. Я значительно отстал, подождал, когда они все три зайдут внутрь, и только тогда прибавил шаг.

Зайдя внутрь, я запахнул за собой дверь. На ней не было ни засовов, ни замков, но я знал, что она не откроется.

Женский визг.

Я взмахнул рукой, словно отгораживаясь от этого крика. Ничто не сможет вырваться из этого круга.

Они пытались царапаться и кусаться. А я срывал с них одежду. Они умоляли со слезами на глазах, а я продолжал их насиловать одну за другой. Они пытались уползти, убежать, царапая дверь и захлебываясь в своих рыданиях. А я хватал их за волосы, и откидывал к возвышению, на котором люди справляли свою нужду. Они зажимались в углу, а я подходил к ним по очереди и сворачивал шеи. Они все лежали мертвые на полу, а я держал в руках светящийся хрустальный шарик.

Выйдя, я лишь поправил свою одежду, и легкой поступью пошел вперед. Я думал вернуться на дискотеку и выследить еще несколько жертв, перед тем как обнаружат тела и забьют тревогу.

Я стал к этому привыкать. Каждая жертва успокаивала, заставляла найти умиротворение.

Я почти вернулся к площадке, на которой танцевала молодежь, как услышал крики девушки. Я посмотрел в глубь лесной посадки, откуда именно и исходил крик. Мне, в отличие от обычного человека не составило труда увидеть в полной темноте, метрах в семидесяти трех от меня, как парень прижал к дереву девушку и грубо до нее домогался в намерении причинить ей боль и вступить в половую связь.

В любой другой момент я бы прошел мимо, но меня остановил свет ауры девушки.

Я не терплю конкурентов. Она будет моя.

Подбежав к парню, я оторвал его рожу от шеи девушки, и откинул на землю. Благо, силы мне не занимать. Наклонившись к нему, я добавил парочку ударов по лицу, и так и продолжал бы бить, пока не почувствовал на своих плечах женские руки.

Не оборачиваясь, я слышал, как она шмыгает носом и пытается унять свою дрожь.

Обернувшись к ней, она заключила меня в объятья и уткнулась лицом в плечо, продолжая тихо всхлипывать.