Чтение онлайн

Тео вел двойную жизнь. Для своих новых друзей он был успешным предпринимателем, вложившим деньги в производство в Америке и Канаде. Они и представить себе не могли, что на самом деле он живет в трущобах, а единственным делом, приносившим ему доход, были азартные игры.

Хотя Бет не нравилось, что Тео по нескольку дней не показывается дома и его вторая жизнь протекает без ее участия, его талант убеждать людей в своей состоятельности не мог не восхищать. Обычно он снимал номер в отеле «Виндзор», а затем рассылал своим друзьям приглашение на обед. Платы за один день в номере и за обед обычно было достаточно, чтобы кто-нибудь пригласил его в свой особняк в Голден Майл. А там Тео задерживался по меньшей мере на неделю в роли идеального гостя, который часто освобождал карманы хозяев на сотни долларов за игрой в покер.

Иногда Бет задевало то, что он бездельничал в роскоши, в то время как ей приходилось готовить для сорока человек, но она понимала: Тео старается нащупать пути к местному игорному бизнесу и это принесет пользу им всем. Кроме того, он действительно давал им деньги, и Бет догадывалась, что Тео до сих пор не нашел себе жилье получше только потому, что любит ее и считает Сэма и Джека лучшими друзьями.

Но в планы Тео не входил ребенок. Бет боялась, что это станет последней каплей. Она не хотела забеременеть и сначала пришла в ужас. Но время шло, и Бет постепенно успокоилась. Она вспоминала, как радовалась, ухаживая за Молли, и теперь хотела этого ребенка всем сердцем. Но факт оставался фактом: парни, скорее всего, не одобрят случившегося.

Она больше не могла держать это в секрете. Бет находилась на пятом месяце беременности, ребенок должен был родиться в июле. Никто не заметил изменений в ее фигуре только благодаря толстой зимней одежде. Бет не расставалась с теплой фланелевой сорочкой, даже когда ложилась спать. Обычно она засыпала задолго до возвращения Тео, поэтому они не занимались любовью уже несколько недель.

«Сегодня я все ему расскажу», — решила она. Обычно он уходил из дому после того, как Бет отправлялась на работу, так что мог сообщить новость Сэму и Джеку только на следующее утро.

Снега выпало так много, что по нему трудно было идти. Кроме того, под ним могло скрываться что угодно, а небольших холмиков, которые могли предупредить о препятствии, почти не было заметно в темноте. Бет шла очень осторожно и медленно, занятая мыслями о собственном будущем.

Несмотря на все недостатки, Тео умел быть заботливым и любящим, и она не сомневалась, что он женится на ней, чтобы дать ребенку свою фамилию. Но Бет также было известно о том, что бесполезно пытаться превратить его в нормального мужа, который будет каждый день ходить на работу в банк или другое приличное место, чтобы содержать жену и ребенка.

Бет считала, что они должны снять дом в более приличном районе. Тогда бы она могла брать квартирантов и жить на эти деньги. Тео продолжал бы воплощать в жизнь свои планы, как и Сэм с Джеком. Даже если парни решат уехать из Монреаля, она будет уверена в своем будущем. И если ей не удастся зарабатывать на жизнь игрой на скрипке, то по крайней мере она станет хозяйкой в своем доме и ей не придется оставлять ребенка под чьим-нибудь присмотром, а самой ходить на работу.

Бет свернула на Фуллер-стрит, где находился барак. Она так сильно задумалась о том, что скажет Сэму и Джеку, что перестала смотреть под ноги: Неожиданно Бет поскользнулась и упала на спину, больно ударившись ягодицами.

Встав снова на ноги, она поняла, что ненароком ступила на лед. Видимо, кто-то выплеснул на улицу воду и она замерзла.

Судя по всему, у нее появится большой синяк, но, к счастью, ноги остались невредимыми.

Только разжигая печку в бараке, Бет почувствовала легкое головокружение и дрожь в ногах. Но у нее не было времени обращать на это внимание, так как скоро должны были прийти рабочие.

Завтрак всегда было сложнее готовить, чем ужин, потому что на его приготовление отводилось совсем мало времени. Меньше чем за час Бет должна была поджарить на огромных сковородах около восьмидесяти порций яичницы с беконом и сосисками, нарезать ломтями шесть больших буханок хлеба и приготовить несколько котелков чая и кофе.

В бараке была одна большая общая комната, где мужчины ели и отдыхали. Спальни и умывальник находились в задней части здания. Стены комнаты покрывала некрашеная штукатурка, на голом бетонном полу стояли длинные шаткие столы и ободранные деревянные скамейки. От кухни столовую отделяло нечто вроде стойки. На одной из стен висела доска объявлений и многочисленные ящички для писем. Вторую стену занимали крючки для верхней одежды. Так как печку здесь топили круглосуточно, за ночь мокрая обувь и одежда успевали высохнуть.

Одну из стен украшали художества здешних обитателей. Тут были рисунки лосей и медведей, карикатуры на некоторых мужчин, а также многочисленные пышные полуголые красотки, при взгляде на которых Бет краснела.

Когда Бет впервые зашла в одну из спален, чтобы подмести пол, ее ужаснул запах пота и немытых ног. Но в тесном непроветриваемом помещении, где приходилось ночевать такому количеству мужчин, по-другому и быть не могло. Они тяжело трудились, а в бане бывали в лучшем случае раз в месяц. Тем не менее свои скромные пожитки большинство рабочих аккуратно складывали в ящики или вещевые мешки, стоявшие рядом с койками. Эти люди были кочевниками, готовыми ехать хоть на край света, если там для них находилась работа. Эти суровые мужчины не обременяли себя семьей и не обращали внимания на холод, жару, а часто и на травмы. Они довольствовались малым: парой приятелей, выпивкой и едой.

Когда, кашляя и зевая, пришла первая группа помятых после сна рабочих, Бет уже готова была их обслуживать: она выставила тарелки и подносы с едой и хлебом на стойку. С краю также стояли котелки с чаем и кофе, из которых каждый наливал себе сам.

Большинство мужчин ограничивались невнятным приветствием, так как они еще толком не проснулись. Но крупный американец, которого все здесь звали Тексом, дождавшись своей очереди, внимательно посмотрел на Бет и нахмурился.

— С тобой все в порядке, крошка? — спросил он. — Ты сегодня ужасно бледная.

— Я поскользнулась на льду по пути сюда и упала, — объяснила она, беспомощно улыбнувшись. — Ничего не сломала, лишь немного перенервничала.

— Тогда не слишком усердствуй на кухне, — сказал он. — Нам бы не хотелось потерять такую милашку, как ты!

К десяти часам утра Бет покончила с большей частью уборки. Обычно в это время она делала перерыв, завтракала чаем и сэндвичем и читала газету, перед тем как приступить к приготовлению обеда. Но сегодня в меню было рагу, а поскольку мясо, присылаемое мясником, обычно оказывалось очень жестким, Бет решила поставить его тушиться раньше обычного.